Книга Глубже моря любви, страница 170 – Макс Линн

— Поверни ключ в замке!

Мои глаза выпучились и тело напряглось пружиной перед отстреливанием.

— Подлети на своей метле сюда, поближе, моя любопытная ведьмочка!

— Ага! А хи-хи не хо-хо? Щаааз, только разбег сделаю...

— Назвалась ведьмой, лети!

— Сам, ты — ка-ка-ду!

Пробормотав, действовала все с точностью до наоборот! Попятилась избушкой к лесу, блин, к выходу и решила слиться.

— Стой, Михя-джян... Признаюсь тебе! Так и быть.

Просекла, что уловка и меня сейчас подцепят на крючок, но пришлось притормозить и дать иранцу шанс выдвинуть все свои признательные показания.

— Давай увеличим состав нашей семьи?! — подмигнув, выдвинул он неожиданное рацпредложение, закрывая лэптоп, откатываясь от стола в офисном кресле на колесиках, и добавил. — Если мы не будем много болтать, то я успею тебя здесь, в кабинете... на столе и на ковре... приласкать, а еще, как ты любишь, на весу... Помнишь, однажды проворчала, мол, пилишь меня во все дырки! Хочуууу так!

— Грубиян и развратник! Сам беременей, страдай тошниловкой во время токсикоза, а потом тужься до красных глаз. А? Все? Сдулся? Не ссы! Рожай! — успела отстреляться уже вплотную, потому что его губы овладели моими и возбуждение в теле перекрыло кислород возражениям.

Властное движение руками, сжавшими мои ягодицы через платье, сблизило наши тела. Твердость и готовность мужа вызвали ответное желание.

Вещи полетели или фиксировались на полпути.

Платье, поднятое до подбородка.

Его рубашка — с молниеносно расстегнутыми пуговицами.

Трусики, из-за мягкого кружева, не снятые, не порванные, а с пощадой отодвинутые в сторону.

Брюки, приспущенные до щиколоток.

Словно нас кто-то подгонял...

Его пальцы вошли в меня и заскользили, возбуждая.

— Ты уже готова, хочешь меня, моя любовь! Как я скучал в поездке по тебе, там, внутри...

— Сними совсем! — это я о брюках.

— Вот, сейчас!

— Подожди, я смогу, сам расстегну. — это он на нервах — о кружевном бюстгальтере.

А потом пошли лишь эмоции.

— Да, так хорошо! Ласкай! Ааах!

— Дай мне твои ноги, на плечи, вверх. Ты пахнешь божественно! Мой цветок!

— Хаа, я уже улетаю!

— Подожди меня...

— Оооо, дааа! Соскучилась по тебе такому страстному...

— Держись, дорогая, за шею, обхвати мои бедра ногами!

— Ты сегодня торопишься...

— Хочу всю! Моя любовь! Глубже!

— Проткнёшь до гланд.

— Говори на фаси! А то я думаю, что ты меня всякими твоими выражениеми обижаешь.

— Не болтай. Быстрее!

— Как сладко ты дрожишь в оргазме! Я кончаю. Моя луноликая девочка!..

Минуты потянулись, чуть-чуть отодвигая следующий старт.

У меня не было сил говорить. В отличие от слишком возбужденного сегодня мужа. Наверное, так подействовала на него отлучка из дома на три дня. Мои уши переполнялись привычным восточным сахаром комплиментов. На фарси.

— Хочу тебя еще так! Как ты прекрасна обнаженная! Моя луноликая богиня!

— Восхищаюсь твоим желанным телом! Свет очей моих!

— Возьми ртом, теперь легонько языком... Дааа!

— Встань спиной ко мне! Ох, ох, ох! Я тебя съем, моя печень!

— Ты — мое все! Аппетитная попка! Обожаю...

Мне было кайфово и волшебно. Но обилие текста доставало. Так хотелось выдать:

— Заткни фонтан, любимый! Задолбал комментами, командами и, вообще, бесконечным пи***-жом!

Но проснувшаяся в генах мама Дариа с ее драмой и сценическим мастерством, как предметом, читаемом для студентов, не дала материться в столь ответственный момент! Пришлось мурчать, ничуть не притворяясь из-за удовольствия, но слегка нагоняя пафосу.