Онлайн книга «Глубже моря любви»
|
— И что? Подвергать их мучению? Ввождению постороннего предмета в организм? Нет! — Просто под кожу. На запястье или куда-нибудь, где не будет мешать, но сможет помочь. — Как? Не впихивай мне в голову ерундень! — Ты до сих пор не поняла? Встроенный чип, передающий медицинские показатели самочувствия, даст без задержки информацию в место ее мониторинга, а значит, возможность вовремя оказать медицинскую помощь. — Хорошо. Поняла. Но ни себе, ни Бахраму, не разрешу сделать эту фигагулину. — Как ты выражаешься, "фигагулина" передает не только сведения о самочувствии, но и работает также как геолокационный маяк. Потерялась старушка со склерозом, не могущая найти дорогу домой. Маленький имплант в виде чуть утолщенной короткой проволочки может спасти ее. — Согласна. Иногда старики не могут рассказать врачам о своем состоянии после перенесенных диагнозов, не говоря уже об адресе и собственном имени. — Давай, сделаем? — Никогда! Это только опытные образцы, о которых ты тут уже полчаса втираешь сыну. Не позволю никаких рисков! Забудь! Слышишь! А то разлюблю! Зхубин доел завтрак и ушел в кабинет, сославшись на срочные дела, звонки по работе. Но я поняла, он отстранился из-за ненайденного понимания. Лицо держал. Не дулся. Но даже этот его игнор, надетый на физиономию, подбешивал и ронял сейчас из меня смесь из моей полиглотной языковой практики! — Свихнусь конгда-нибудь, складывая сгоряча кир с кокотом! — буркнула и махнула рукой с досады. Прошел месяц после того разговора. К теме подсадных трекеров иранец ни разу не возвращался. И я успокоилась. Но однажды, проходя мимо кабинета недавно вернувшегося из стамбульского офиса мужа, застыла. Прислушалась, поняв, что здесь и сейчас кто-то врёт за моей спиной. Через неприкрытую плотно дверь различила беседу явно на тему GPS-трекеров. Уверенные нотки моего хитреца и его подтверждение, мол, всю сумму перевел, заставили меня поскребтись в дверь. Врываться нахально, нахрапом пытаясь поймать не пальцем сделанного восточного мужчину на горячем, не захотела. Мир и теплая атмосфера в семье, без острых, искусственно наперченных конфликтов, давно победили ненужные встряски, грёьаное состояние вонючей неопределенности с партнёром, на грани разрыва, и психологические качели. Многое усвоила. На некоторую информацию заставляла себя закрывать глаза, оберегая стабильную и в совершенном достатке жизнь собственной семьи, а главное, нервы и здоровье. — Входи! — услышала знакомый, но чем-то огорченный баритон. — Можно? — растянув губы в дежурной и одновременной хитрой женской ужимке, спросила я, играя робкую овечку, но собираясь, как волчица вытащить, рассекретив, из иранца здесь и срочно его секретные секреты! Умножила тайну, троекратно повысив ранг важности! — Аzizam, labkhandet aftaab-e ruz-e man ast!* — Снова твои сиропные фонтанчики... Прости, что беспокою... Мне показалось, что ты от меня что-то хочешь скрыть! — Ты правильно решила, тебе показалось! — Ёб тебя, моя прелесть! — вплетая незнакомый для Зхубина русский и комбинируя его с сахарным подлизыванием на фарси, я продолжила: — Нет, моя печень! В моем роду была ведьма, ну, не совсем она, а такая... знающая много всего о вас, мужиках, женщина... - пробуксовывала я, потому что, этот наглец начал расстегивать свои голубые запонки из какого-то драгоценного камня на манжетах рубашки, многозначительно поерзал на сидении коричневого кожаного кресла, и скомандовал, почти рыча: |