Книга Миссия в Неаполе, страница 94 – Иван Любенко

Червелло нервно сглотнул.

— Второй кандидат в преступники — Марко Ринальди, — Клим загнул безымянный палец. — Антиквар, знаток оружия, любовник вдовы. Именно он подарил графу пару тех самых баллоков, один из которых стал орудием смерти. Ринальди — хладнокровный и расчётливый делец. Он полностью подчинил себе Аурелию. Он знал о планах его сиятельства устроить аукцион. Кончина Монтесано открывала перед ним невероятные перспективы: прибрать к рукам безутешную контессу и её миллионы. Более того, только что в «Кафе Беллини» он практически признался мне, что намеревался шантажировать её тайнами, кои она ему и поведала. Мотив — всё та же корысть.

— Ринальди? Ах, мерзавец!.. — пробормотал делегат, быстро записывая что-то в блокнот.

— Третий — Алессандро Вьери, — продолжал Ардашев, загибая следующий палец.

Бедный художник и реставратор, обладающий необходимой подготовкой в области искусства, вполне мог заказать изготовление креста. Граф Монтесано обращался с ним высокомерно, как с дешёвой прислугой, и платил гроши. Разве не способен был уязвлённый творец решиться на кражу оригинала, заменив его безупречной фальшивкой, чтобы отомстить спесивому аристократу и разбогатеть? А если допустить, что между ними произошла ссора на почве денег, то почему бы не представить, что именно он сжимал острый кинжал? Мотив — возмездие за оскорблённое самолюбие и жажда наживы.

Червелло задумчиво побарабанил по столу. Доводы петербургского гостя звучали пугающе убедительно.

— Хм… — выдавил он. — Это лишь ваши предположения, господин Ардашев.

— Безусловно. Но согласитесь, эти гипотезы более правдоподобны, чем версия об обезумевшем русском богаче, решившемся на смертоубийство. Поразмыслите над этим, синьор делегат.

— А ещё кто? — вопросил сыщик.

— Четвёртый — Доменико Вити, — Клим загнул указательный палец. — Секретарь. Незаконнорождённый сын графа от покойной служанки Кончетты. Мальчик, выросший в сыром подвале этого палаццо, терпевший побои и унижения от собственного отца, обращавшегося с ним хуже, чем с лакеем. Доменико получил образование, но был вынужден работать приказчиком в лавке отца, наблюдая, как тот транжирит средства на молодую жену и новые безделушки. Его мать умерла от чахотки, потому что его сиятельство пожалел денег на доктора. Мотив — ненависть, копившаяся десятилетиями, и месть за поруганную юность покойной матери и свою сломанную жизнь.

Ардашев замолчал, давая собеседнику осознать масштаб трагедии, скрывавшейся за пышным фасадом особняка Монтесано.

— Но это ещё не всё, — произнёс Клим, вновь вынув портсигар. — Остаются два игрока. И их фигуры куда монументальнее.

Червелло поднял голову, его глаза лихорадочно блестели.

— Кто же они?

— Пятый — Козимо Фьораванти. Крупнейший ростовщик Неаполя. За его спиной маячит каморра. Вы, без сомнения, знакомы с ним. Монтесано задолжал ему пятьдесят тысяч лир — немалые деньги. Фьораванти ждал аукциона, но незадолго до кончины графа его терпение лопнуло. Он угрожал Монтесано. Со смертью заёмщика толстосум становится главным кредитором и забирает всю коллекцию за бесценок, включая вдову, на которую он уже давно имел виды. Мотив — всё та же корысть.

— Фьораванти… — Червелло покачал головой. — С ним рискованно иметь дело. У него связи на самом верху.