Книга Миссия в Неаполе, страница 58 – Иван Любенко

На набережной экипаж остановился. Клим расплатился с кучером и ступил на широкий тротуар. Прямо перед ним предстал парадный фасад Неаполя. С одной стороны высились дорогие особняки, с другой — за изящной кованой оградой парка Виллы Комунале шумели вековые деревья. Весна давно властвовала: в садах цвели магнолии, а по стенам старых палаццо вились гирлянды роз и жасмина. Воздух, напоённый их благоуханием, пьянил не хуже молодого кьянти.

Мимо неспешно шагавшего Ардашева проносились дорогие экипажи и фланировали дамы в сопровождении спутников. Впереди показалось кафе с плетёными стульями, вынесенными на террасу. Клим занял свободный столик.

— «Secco», — заказал он подошедшему официанту.

Вскоре перед ним возник бокал сухой марсалы. Этот напиток янтарного цвета идеально подходил для отдыха и раздумий. Он сделал глоток: терпкая сладость с привкусом орехов и вяленых фруктов оставляла лёгкую горечь, удивительно созвучную его мыслям. Клим достал портсигар и закурил.

Он смотрел на море и размышлял о том, что все, с кем он общался, могли быть убийцами графа. Тут и вдова, готовая на всё ради свободы и денег, и ревнивый любовник с его постыдным и далеко не безупречным алиби. И ростовщик, чьё богатство зиждилось на чужом горе. Любой из них имел мотив, у каждого была своя тайна. Прошло уже несколько дней, а он ни на шаг не приблизился к разгадке этого преступления.

Сначала небо, а потом и море поменяли цвет. Лазурная гладь приобрела густой и тёплый оттенок этой самой сицилийской марсалы, что стояла перед ним в бокале. От горизонта к берегу потянулись длинные тени, и силуэт далёкого острова Капри потемнел. Наступали сумерки. Вдоль набережной один за другим вспыхнули газовые фонари, их свет отражался в воде дрожащими дорожками.

Ардашев допил вино, оставил несколько монет на столике и дал знак извозчику.

Коляска катилась по вечернему Неаполю к отелю «Бристоль», где он надеялся, уединившись в тишине номера, снова обдумать случившееся в этом городе за несколько последних дней.

Вернувшись в гостиницу, Клим принял прохладную ванну, смывая с себя неприятные воспоминания от встречи с Фьораванти. Переодевшись, он уже собирался спуститься в ресторан, как в дверь раздался тихий, почти извиняющийся стук. Приоткрыв её, он увидел коридорного.

— Простите за беспокойство, синьор, — проговорил тот, протягивая миниатюрный конверт с виньетками. — Это просили передать вам.

Служащий поклонился и, не дожидаясь ответа, бесшумно удалился. Ардашев с любопытством взглянул на надушенное дорогим парфюмом послание. Он вскрыл конверт. Внутри на маленьком листке дорогой тиснёной бумаги каллиграфическим почерком было выведено всего несколько слов по-французски:

«Я в карете у входа в отель. Жду вас. Аурелия».

Это было не приглашение, а почти приказ. Клим спустился в вестибюль.

Перед гостиницей, чуть поодаль от вереницы наёмных экипажей, стояла закрытая карета тёмно-вишнёвого цвета с занавешенными окнами. Кучер, завидев его, услужливо распахнул дверцу, и Ардашева тотчас окутал знакомый аромат духов контессы.

— Месье Ардашефф, — почти пропела она ангельским голосом. — Нам необходимо поговорить без лишних ушей.

— К вашим услугам, мадам. Но к чему такая таинственность?

— Я не доверяю стенам палаццо. И не хочу, чтобы Марко или Доменико знали о нашей встрече. Есть место, где нам никто не помешает.