Книга Миссия в Неаполе, страница 51 – Иван Любенко

— Месье Ардашефф, какая неожиданная встреча, — произнёс он по-итальянски, обращаясь к Доменико, но не сводя взгляда с Клима. — Чем обязан?

Доменико тотчас перевёл.

— Добрый день, синьор Ринальди, — ответил Клим по-французски. — Я пришёл по весьма деликатному делу. Контесса Монтесано поручила мне заняться частным расследованием убийства её мужа. Она убеждена в невиновности русского купца и потому желает докопаться до истины.

Перевод Доменико заставил антиквара задуматься и что-то процедить сквозь зубы.

— Синьор Ринальди говорит, что это странная затея, — передал Доменико. — Полиция уже всё выяснила.

— Контесса так не считает, — парировал Ардашев. — И я, как человек, глубоко ей признательный за доверие, не мог отказать. В ходе осмотра кабинета покойного у меня возникли вопросы, касающиеся орудия убийства.

С этими словами Клим жестом попросил у Доменико кинжал. Тот открыл портфель и положил на полированную поверхность конторки баллок.

Ринальди вздрогнул, словно увидел змею. Он смотрел на оружие, и на его лбу выступили мелкие капельки пота.

— Я хотел бы узнать историю появления этих кинжалов у покойного графа, — проговорил Ардашев.

Доменико перевёл.

Ринальди на мгновение замялся, но потом выдавил из себя:

— Этот кинжал из моей коллекции. Я продал ту пару графу Монтесано ещё в прошлом году. Он страстно желал пополнить своё собрание.

Доменико перевёл.

— Любопытно, — задумчиво произнёс Ардашев. — Дело в том, что в кабинете исчезла одна маленькая, но важная деталь — крепление для баллоков. Возможно, у вас в магазине найдётся похожее?

Ринальди с безразличием пожал плечами.

— Кажется, где-то завалялось… Оно подходит почти для любого холодного оружия.

Он подошёл к одному из шкафов, долго рылся в ящике, заваленном старыми замками и пряжками, и наконец извлёк небольшую фигурную скобу из потемневшей латуни с винтом посередине.

— Вот, — бросил он её на стол.

Ардашев взял изделие, повертел в руках.

— Признаться, мне не совсем понятно, как эта вещица могла удерживать два достаточно тяжёлых клинка.

Доменико прилежно выполнял роль переводчика.

Ринальди посмотрел на него с нескрываемым превосходством.

— Что ж тут непонятного? — Он открыл ящик и достал оттуда ещё один баллок. Затем скрестил оба, ловко продел в отверстие винт и, взяв отвёртку, туго затянул его. — Видите? Они держатся вместе под острым углом. А теперь остаётся лишь повесить их на стену.

Клим осмотрел кинжалы, представлявшие собой единую, прочную конструкцию. Он попытался вытащить клинки, но те сидели в креплении намертво. Тогда он взял инструмент и сделал всего один оборот — скоба ослабла, и любой из них легко вынимался.

— А вы не могли бы подарить мне эту латунную пластину? — спросил Ардашев.

— Да забирайте. А зачем она вам?

— Пригодится.

Ринальди вдруг громко расхохотался.

— По-моему, я начинаю догадываться: вы приняли меня за преступника, месье Ардашефф? Так? — спросил он, и Доменико перевёл его слова. Клим молчал. — О, я не мог расправиться с мужем контессы! У меня железное алиби! Желаете его узнать? — Не дожидаясь ответа Клима, он с самодовольной ухмылкой заявил: — В тот день, когда не стало графа, я находился с синьорой Аурелией в уединённом номере отеля «Лондон». У нас было… свидание. Постыдное, но, как видите, весьма своевременное. Мы расстались около семи вечера — мне нужно было вернуться в лавку. Хотите, проведём очную ставку? Я расскажу такие пикантные подробности о контессе, что она от стыда побоится выходить из дома несколько месяцев! — Он громко расхохотался, упиваясь унижением своей пассии. — Я слышал, вы вчера имели честь ужинать с ней, — добавил он, и его взгляд стал враждебным. — Надеюсь, она была с вами так же… любезна, как со мной? Она ведь так любит богатых иностранцев. Для неё это как глоток свежего воздуха после затхлого склепа, в котором её держал старый муж.