Книга Секретная глушь, страница 33 – Валерий Шарапов

Расстроенный, он поехал в Быстровку. Поселение оказалось крупнее Гурьевки, имелся даже Дом культуры и старая церковь, правда без купола. Но это было не важно: подобные сооружения власти определяли под склады и прочие полезные объекты.

Участкового на месте не оказалось. Глеб зашел в магазин, показал фотографию продавщице. У дамы были крепкие нервы, она пожала плечами и с интересом воззрилась на посетителя.

Глеб со вздохом поблагодарил и начал обход с одного конца деревни в другой. На него лаяли собаки, шипели коты, сельчане относились по-разному — от резкого неприятия до искреннего желания помочь. Но помочь, увы, было нечем…

И только в конце деревни повезло. На стук в калитку никто не отзывался. Помявшись, Глеб вошел во двор и направился к крыльцу. Из-за угла вышел ободранный старый козел с воспаленными глазами — кожа да кости — и исподлобья уставился на пришельца. Открылась дверь, и на крыльцо вышла хозяйка — еще не старая, в дырявой фуфайке, со смешливым, хотя и неухоженным лицом.

— О, милиция! — сказала она и неуверенно спустилась с крыльца. — Проходите, молодой человек, завсегда рады.

— Собачка не укусит? — пошутил Глеб, покосившись на козла.

— Не должна, — в том же духе отозвалась хозяйка, — но на рога поднять может.

«Собачка» начала как-то угрожающе приближаться, и в ее воспаленных глазах не было ничего хорошего.

— Так, Григорий! — прикрикнула хозяйка. — А ну уйди отсюда, пока в печи не пожарила!

Козел остановился, угрюмо поводил рогами, развернулся и ушел за угол.

— Как вы их! — восхитился Глеб. — В строгом теле держите.

— Да с ними только так, — фыркнула женщина. — Мужик-то помер еще перед войной, кричать стало не на кого, так хоть на этих дармоедов покричу. Хотели что-то, товарищ милиционер?

Соснин показал удостоверение, затем фотографию. Зрение у сельчанки было хорошее, разглядывала снимок без очков. Вдруг лицо ее вытянулось от удивления.

— А его… это он в одежде полицая? — дрогнувшим голосом проговорила она.

— Кто? — спросил Глеб, остро чувствуя, что куда-то попал. Женщина ткнула пальцем в Лапшина.

— Ну, наверное, оттого, что он служил в полиции? — предположил Соснин и добавил: — Давайте обо всем по порядку. Как вас по имени-батюшке?

— Мария Сергеевна… — ответила женщина и сглотнула.

— Отлично, Мария Сергеевна! — Глеб тоже заволновался. — Вижу, этот человек вам знаком. Поговорим?..

Она ничего не скрывала. Да и скрывать было нечего. Этот человек, одетый вполне прилично (разумеется, не в форму полицая), постучался к ней в калитку дней шесть назад. Был вежлив, спокоен, даже пытался улыбаться. Мария Сергеевна не заметила в его глазах какой-то особой лютости. Попросился пожить у нее несколько дней — мол, слышал, что раньше она сдавала людям жилплощадь. Предложил хорошие деньги, причем вперед. Сказал, что сам он родом из этих мест. Приехал по старой памяти — просто вспомнить молодость. Эти объяснения были Марии Сергеевне неинтересны. Впечатления преступника мужчина не производил. О Лапшине из Шамар она ничего не слышала. И в документе, который он показал, значилась другая фамилия. Женщина задумалась: Петров, Поликарпов… Да, Панкратов! Или все же Поликарпов?.. В документ она тоже особо не всматривалась — ну кому сегодня не нужны деньги? Проводила товарища на задний двор, показала ему пристройку к летней кухне, вполне оборудованную для квартирантов. Мужчина сказал, что его все устраивает. При себе у него была лишь спортивная полосатая сумка.