Онлайн книга «Секретная глушь»
|
— Но немцев тем не менее что-то в урочище интересовало. Говорят, работы какие-то велись. Их эта мистика не смущала? — Не поспоришь, — крякнул председатель. — Работы проводили. Мистика не смущала. Когда этих фрицев смущала мистика? Может, после них этой дури необъяснимой там и прибавилось. Хотя вряд ли, про этот Маракан еще до революции всякие басни плели. — А чем там немцы могли заниматься? — Ты у кого сейчас спрашиваешь? — удивился Карпов. — Добывали что-то, исследовали что-то. Может, оружие какое производили. У них там все секретно было, посторонних не подпускали. Когда наши в наступление пошли, несколько грузовиков оттуда вывезли. Потом взрывы доносились — все в деревне слышали. Но знаешь что я тебе скажу, парень: если бы там что-то путное после них осталось, разве МГБ это не выяснило бы? Давно бы там все перерыли и по камешкам разобрали. Но нет, тишина, никто не приезжает. Так что ты бы не заморачивал себе голову, не тратил бы понапрасну свое личное и казенное время… Соснин в глубокой задумчивости покинул кабинет Карпова. Может, немцы действительно что-то оставили в урочище и этим интересовался Лапшин? В приемной председателя на месте секретарши сидела его дочь Василиса — опрятная, в кофте, в юбочке, с закрученной на затылке косой — и внимательно читала развернутую газету «Правда». Событий в стране в это сложное время было много. Во многих областях население переживало настоящий голод — но об этом, разумеется, не писали. На месте бывшей Восточной Пруссии образовалась Калининградская область. Советские войска выводились из Ирана. Готовились к открытию Минский тракторный завод, опытно-конструкторское бюро Антонова. — Василиса? — удивился Глеб. Все прочие мысли из головы словно ветром сдуло! — А вы откуда здесь? Десять минут назад за печатной машинкой сидела Клавдия Ивановна… — Она вышла — на другие десять минут. — Василиса положила газету на печатную машинку, улыбнулась и добавила: — Что-то срочное дома. Попросила посидеть. А мне, знаете ли, не жалко, Глеб Максимович, домашние дела уже переделала, отцу сегодня ничего не требуется… Глеб помялся — от этой улыбки трудно было оторваться. Василиса, кажется, поняла это и сделала серьезное лицо. — Вы просто отлично сегодня выглядите, — пробормотал Глеб. — Посижу с вами минуточку, пока нет никого, не возражаете? — Он присел на свободный стул. Василиса снова заулыбалась, скромно опустила глаза. Девушка нравилась Глебу, и он тешил себя надеждой, что тоже ей нравится. Как-то редко пересекались, иногда виделись на людях, улыбались друг другу. Василиса в 1944-м переехала к отцу из Смоленска. Учеба в институте не задалась, такое бывает. Карпов сетовал: надо было отправлять дочь на агрономический факультет — такая бы помощница была в делах! А пошла по технологической линии, и это оказалось такой скукой… «На заочный пойдет, в сельскохозяйственный, — мечтал Егор Васильевич. — Этот год, так и быть, подле меня побудет, а в следующем лично в приемную комиссию повезу, и пусть только не примут. Ну а что, ей всего двадцать один. Окончит — двадцать семь будет. Пусть не девочка, но уже без дури в голове, и вся жизнь впереди… — Как дела, Василиса? — чтобы прервать молчание, спросил Глеб и как-то смутился. Василиса тоже засмущалась, украдкой смотрела на него. |