Онлайн книга «Секретная глушь»
|
— Послушайте, — волновалась женщина. — Неужели он правда служил в полиции? А мне сказал, что войну завершил на 1-м Белорусском фронте, в Берлине… — Соврал, — объяснил Глеб. — Но к вам никаких претензий, Мария Сергеевна, вы же не знали, кто он. К тому же этот человек уже двое суток как мертв. — Мертв?! — Мария Сергеевна сделала большие глаза. — О господи помилуй… Да так ему и надо, скотине! Надо же, ведь таким положительным представлялся. А я все думаю, куда он подевался? Несколько дней уже не появляется, хотя вещи оставил, в комнате лежат. — Покажите комнату, где он жил, Мария Сергеевна, — попросил Глеб. Летняя кухня с парой «меблированных» комнат находилась в глубине участка, за грядками. Умывальник на улице, утепленное отхожее место, небольшая жилая зона. Лапшин особо не мусорил, поддерживал чистоту. На крючке висела тонкая куртка из брезентовой ткани. В тумбочке — какая-то мелочь из нательного белья. В сумке тоже ничего интересного: портсигар, опасное лезвие для бритья, мыло, пара теплых носков — все то, что можно без проблем найти в не блещущих ассортиментом советских магазинах. Исключение — двести рублей с мелочью в потайном отделении. Видимо, отложил на черный день, но не пригодились… — Вы это заберете? — спросила Мария Сергеевна. — Нет, — покачал головой Глеб, — не уполномочен. Сообщу в соответствующую инстанцию, пусть решают. Сложите отдельно, куда-нибудь уберите. Квартирант вам что-нибудь рассказывал о себе? — Нет, — покачала головой хозяйка. — Я его почти не видела. Так, покашливал иногда, свет горел, дверь в сортир скрипела… А, вспомнила, пару раз к нему какой-то мужчина приходил… — Мария Сергеевна, — вздрогнул Глеб, — это же очень важно, почему только сейчас сообщаете? — Ну не знаю, — смутилась хозяйка, — вы просто не спрашивали. Незнакомый субъект приходил к Лапшину дважды — и всякий раз вечером, перед темнотой. Спокойный, вежливый, прилично одетый. На эмоции скупой, глаза у него были холодноваты. Лапшин встречал его у калитки, проходили в его жилище, общались при закрытых дверях. Дольше сорока минут незнакомец не задерживался, уходя, негромко говорил «до свидания». Кто такой — неизвестно. Ни имени, ни каких-либо других данных. — Приметы опишите, Мария Сергеевна, — попросил Глеб. Среднего роста, лицо скорее широкое, чем узкое. Возраст — примерно под сорок. Был без шапки — стрижен коротко, волосы немного волнистые. Каких-либо особых примет Мария Сергеевна не разглядела. Глеб невесело усмехнулся про себя: чем не особая примета — отсутствие особых примет? Причем эти двое точно не ругались — общались спокойно, не повышая голоса. Пеший был этот гость или на колесах, Мария Сергеевна не знала — звука мотора она не слышала. Похоже, у Лапшина был сообщник. Сообщник в чем? Загадок меньше не становилось. Глеб нашел место, где отсиживался Лапшин, выяснил, что тот был не один — но расследование от этого никуда не сдвинулось. Он распрощался с хозяйкой, покосился на Григория, вновь проявляющего признаки интереса, и вышел за калитку. День неудержимо клонился к вечеру… Все утро Соснин ходил как в воду опущенный, что-то прикидывал в голове. Василиса на глаза не попадалась — еще один повод для нервозности. Орал за стенкой ее отец, переходил на легендарный и всепобеждающий русский мат. Из его воплей следовало, что и в сельсовете Василисы, скорее всего, нет. |