Книга Ещё не люди, страница 61 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Кора оказалась удобнее. На сломанной ветке нашелся большой кусок, уже частично отделенный от древесины. Первый треснул при сгибании, второй выдержал и превратился в грубую чашку, хотя края постоянно расходились. Тогда я взял длинную полосу, оставшуюся от паруса, несколько раз обмотал ею чашку и попытался закрепить конец.

Человеческие узлы с такой корой работали плохо. Полоса была мокрой, неодинаковой по толщине, местами начинала расщепляться. После двух неудачных вариантов я просто пропустил конец под несколько витков и затянул настолько, насколько позволяла прочность.

Чашка текла по сгибам, быстро размокала и выглядела ужасно, но воды в ней хватало на несколько глотков, которые можно было донести до Седой.

Она выпила, забрала чашку и некоторое время рассматривала крепление. Позже я увидел, как она сама сгибает другой кусок коры. Первый оказался слишком жестким, второй подошел. Полосу Седая обмотала примерно так же, как я, зато конец не стала проталкивать глубоко под витки, а прижала маленькой щепкой. Мне способ показался сомнительным, однако вода осталась внутри, обмотка не распустилась, а закрепить ее удалось быстрее, поэтому следующую чашку я уже сделал по примеру Седой.

Через день одна из молодых родственниц мастерила свою чашку, наблюдая в основном за Седой. За бесчисленные прежние жизни я привык к одному направлению обучения: сначала что-то делал я, потом кто-нибудь повторял. Здесь Седая взяла мой способ, упростила его, а я сам стал делать так, как показала она.

После этого я решил проверить, нельзя ли из растительных волокон получить настоящий шнур. Разделял их на тонкие полосы, скручивал, соединял и снова скручивал, довольно быстро получив короткий отрезок, способный выдержать небольшую нагрузку. Когда понадобилось сделать его длиннее, начались проблемы: соединения расползались, натяжение получалось разным, отдельные волокна рвались, а работа отнимала столько времени, что любая естественная длинная полоса пока была удобнее.

В прежних жизнях я мог бы потратить на эту задачу месяцы, но теперь остановился через несколько дней. Я знал, что веревка существует и в принципе доступна, однако между знанием результата и умением каждый раз получать прочный шнур оставалось слишком много мелочей, которые еще предстояло освоить.

К третьим суткам плавания самые удобные плоды закончились. Я начал сдирать рыхлую кору, нашел насекомых, а потом заметил несколько глубоких ходов с личинками. Тонкая жесткая палка решала проблему лучше пальцев, и обращаться с такими палками мне доводилось во множестве прежних жизней. Бровь сначала посмотрел, затем взял другую ветку, обломал мешающие побеги и полез в соседнюю щель. Позже похожую палку сделала одна из молодых родственниц.

Хорошую ветку я после кормления не выбросил. На нашем дереве подходящего материала было не так много, и на следующий день искать его заново не хотелось. Бровь через некоторое время тоже начал оставлять свою палку возле места отдыха, а потом однажды перенес ее на другую часть кроны.

В тот же день я услышал резкий крик и повернулся, когда малыш одной из матерей уже оказался в воде. Она спустилась настолько низко, насколько позволяли ветви, Шрам двинулся следом, а я вытянул длинную палку к маленькой руке, которая несколько раз появилась над поверхностью. Течение развернуло малыша, затянуло под мусор, а затем вынесло гораздо дальше. Через несколько секунд он исчез из виду, и добраться до него мы уже не могли.