Книга Ещё не люди, страница 62 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Мать еще долго сидела у воды, а на следующий день несколько раз возвращалась к нижним ветвям и смотрела вниз по течению, хотя между этими поисками снова ела вместе с нами.

На четвертые сутки дерево вошло в широкий мелководный разлив, несколько раз зацепилось корнями за дно и наконец заклинило между неподвижными стволами. Я почти до вечера ждал очередного рывка, но уровень воды постепенно снижался. Седая первой перебралась на соседнее дерево, за ней начали переходить остальные, и вскоре все четырнадцать, переживших плавание, снова держались за ветви, которые не двигались вместе с рекой.

Несколько дней мы пытались найти дорогу обратно. Я ориентировался лучше остальных: держал общее направление по Солнцу, ночью проверял его по движению звезд, смотрел на течение и пытался сопоставлять растительность с тем, что помнил до паводка. Все это помогало очень мало. Река разлилась на множество рукавов, которые огибали низины, соединялись, снова расходились и местами вообще переставали быть похожими на русло. За четыре дня нас могло несколько раз развернуть так, что простое движение вверх по ближайшему потоку уводило совсем не туда, а на наши контактные крики никто так и не ответил.

Сама местность при этом не была для меня чужой. Многие растения я знал, сочетание прохладных периодов и дождей соответствовало тому, что уже встречал в этих широтах, а знакомые крупные звери давно не требовали долгого изучения. Тяжелых носорогоподобных лучше было обходить на достаточном расстоянии, к хоботным не стоило лезть возле малышей, а некоторые копытные сами служили удобным предупреждением: если несколько кормящихся внизу голов одновременно поднимались и стадо резко уходило, стоило поискать причину.

Через несколько дней такую причину я увидел между кустами. Невысокий крупный хищник двигался медленно, временами исчезая за растительностью. Точное название мне ничего бы не дало, зато манеру приближаться к деревьям я узнавал. Я подал сигнал наземной угрозы, Седая вместе с младшими ушла выше, Бровь повторил крик, Шрам переместился к более удобной развилке, а остальные быстро последовали за ними. Хищник некоторое время смотрел снизу, но лезть за нами не стал и вскоре скрылся в кустах. Никого не пришлось отдельно учить правильной реакции, поэтому я решил пока не трогать то, что и без меня работало как надо.

Через несколько недель стало ясно, что прежнее место мы не найдем. Мы уже знали несколько новых кормовых участков, безопасные деревья для сна и воду, а продолжать блуждать неизвестно куда ради слабой надежды услышать знакомый голос становилось бессмысленно.

После паводка у нас больше не было старых мест, где мы раскалывали плоды, знакомых плодовых деревьев, привычных маршрутов и знаний о том, где в определенный сезон появится нужная пища. Зато никто не забыл тревожные сигналы, Бровь по-прежнему выбирал подходящие палки, Седая могла снова согнуть кору в чашку и закрепить ее щепкой, а привычные способы устраиваться на ночь не зависели от конкретного дерева. Если старая палка или чашка оставалась далеко позади, рядом почти всегда можно было найти то, из чего сделать новую.

С тревожными сигналами мне почти ничего не пришлось делать и позже. Звуки постепенно менялись, некоторые молодые использовали их немного иначе, но соответствие между опасностью и реакцией сохранялось, поэтому переделывать все под один из собственных старых вариантов я не собирался.