Книга Ещё не люди, страница 13 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Торопливо раздвинул волокна, поправил их, поднес ближе и снова начал дуть. Через несколько минут труха остыла окончательно.

Я еще долго сидел на земле, держа в руках мертвый комок волокон. Можно было попробовать заново, но руки дрожали, кожа на ладонях была содрана, а солнце уже уходило за деревья.

Рядом молодая самка строила площадку. Не ту, которую когда-то придумал я, а заметно лучше. Она ловко подтянула две ветви, закрепила одну под другой и даже не посмотрела в мою сторону.

Я усмехнулся. Двадцать с лишним лет — если вообще правильно оценивал возраст — пытался подарить этим существам огонь, каменные орудия и копья, а подарил им кровати.

Ну и хрен с ним. Для начала тоже неплохо.

11.

Почему-то я всегда считал, что если уж доживу здесь до старости, то в конце концов меня все равно кто-нибудь съест. За годы вокруг случилось достаточно смертей, чтобы выбрать вариант на любой вкус: можно было попасть в зубы хищнику, неудачно подраться, подхватить какую-нибудь заразу или однажды просто не успеть вслед за группой. Получилось гораздо прозаичнее. Никто на меня не охотился и не нападал, а единственным врагом в тот день оказалась мокрая после ночного дождя кора.

Мы двигались к знакомому месту кормления, куда периодически возвращались уже много сезонов. Молодые давно ушли вперед, несколько самок с детенышами держались неподалеку, а я привычно плелся в хвосте, не особенно переживая по этому поводу. В последние годы мне все чаще приходилось проверять ветку перед тем, как переносить на нее вес. Правая рука после старой травмы держала хуже, пальцы иногда начинали дрожать без всякой причины, а движения, которые когда-то совершались сами собой, теперь требовали неприятного предварительного обсуждения с собственным телом.

На переходе между двумя деревьями я задержался. Ветка была толстой, почти горизонтальной и выглядела надежно, но блестела от воды. Я положил на нее ладонь, несколько раз надавил и только после этого перенес вперед часть тела. Опора выдержала. Следом переставил одну ногу, потом осторожно подтянул вторую и уже собирался двигаться дальше, когда правая ладонь скользнула по мокрой коре.

Тело среагировало раньше меня. Я прижался грудью к ветке и левой рукой успел перехватить ее снизу, но ноги сорвались, и весь вес мгновенно повис на одной конечности. Пальцы болезненно впились в кору. Я попытался закинуть ногу обратно, не достал и качнулся сильнее, чем следовало.

Наверху раздались крики. На соседней ветви появилась Мелкая. Она и сама уже двигалась далеко не так легко, как в молодости, но сейчас почти пробежала последние несколько шагов, припала к опоре животом и потянулась ко мне. Я посмотрел на ее вытянутую руку, потом на собственные пальцы, которые один за другим начинали соскальзывать с мокрой коры, и понял, что между нами не хватает совсем немного.

Когда-то я бы подтянулся без особых усилий. Теперь, едва напряг левую руку, пытаясь поднять грудь к ветке, в плече будто провернули тупой камень. Рука непроизвольно дернулась, хват ослаб, и пришлось снова повиснуть, тяжело дыша и прижимаясь щекой к мокрой коре.

Мелкая подалась еще дальше. Одна ее нога съехала, она тут же подтянула ее обратно и резко закричала мне в лицо, снова протягивая руку. До пальцев оставалась какая-то ладонь, и я попробовал раскачаться. Первое движение получилось слабым, на втором удалось приблизиться настолько, что я едва не коснулся ее руки, но одновременно почувствовал, как кора поползла под ладонью. Пальцы попытались сжаться сильнее и вместо этого окончательно потеряли опору.