Книга Ещё не люди, страница 10 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Результат меня не устроил. Я попробовал еще раз, теперь не пытаясь изображать человека: отвел руку в сторону, насколько было удобно, чуть присел и резко повернулся всем телом, одновременно выбрасывая палку вперед. Получилось заметно сильнее, но с направлением возникли проблемы. Копье ушло вправо, зацепило листья и с треском провалилось в кусты.

Неподалеку кормилось небольшое четвероногое животное, которое до этого лишь время от времени поглядывало в мою сторону. После первого броска оно вскинуло голову, вытянуло шею и застыло, раздувая ноздри; передние ноги чуть подогнулись, а взгляд метался между мной и свалившейся палкой. Когда второе копье с грохотом рухнуло уже гораздо ближе, животное шарахнулось в сторону, грудью проломило низкие побеги и через мгновение исчезло в зарослях.

Я проводил его взглядом, потом поднял собственную руку и несколько раз осторожно повращал плечом. Получалось занятно: я прекрасно знал, что нужно сделать, но тело не знало и, что гораздо хуже, было построено так, что выполнить знакомое движение в полном объеме просто не могло. Метать палки я, конечно, способен, как способен швырнуть что-нибудь почти любой примат, но до человеческого точного и сильного броска здесь лежала такая же пропасть, как между острым случайным отщепом и настоящим каменным орудием.

Копье пришлось пока оставить в покое, зато огонь я бросать не собирался. Годы шли, а упрямая сволочь не давалась. В сухие периоды я снова доставал палки, собирал трут, пробовал разные породы. Несколько раз получал дым, но до устойчивого уголька дело не доходило. Иногда находил естественный огонь после грозы и теперь уже умел поддерживать его дольше. На земле мог подкладывать сухие ветви, переносить тлеющие куски на небольшие расстояния.

Главная проблема оставалась прежней: огонь требовал постоянного внимания и привязывал к земле. Однажды я сумел продержать небольшой очаг почти два дня, что счел великим достижением. На третий пошел дождь.

Я сидел под листьями, смотрел на мокрую черную золу и тихо скрежетал зубами. Группа занималась обычными делами, совершенно не переживая утрату величайшего достижения цивилизации, потому что огонь по-прежнему был нужен только мне.

9.

Половое созревание сильно испортило удовольствие от интеллектуального превосходства.

В теории я понимал, что тело растет и рано или поздно появятся соответствующие потребности. На практике оказался не готов.

Первой проблемой стала Мелкая. Она давно перестала быть мелкой, но имя осталось. Однажды я заметил, что смотрю на нее совершенно не так, как раньше, и поспешно отвернулся.

Через некоторое время посмотрел снова.

Разум по-прежнему видел обезьяну. Организм никаких принципиальных возражений по этому поводу не имел.

Я уходил на соседнее дерево, занимался ветками, пытался снова колоть камни, возвращался и через некоторое время обнаруживал себя рядом. Особенно неприятным было то, что с человеческой точки зрения окружающие действительно оставались волосатыми приматами, а новое тело прекрасно различало привлекательных самок, готовность к спариванию, запахи, возраст и множество других вещей, о которых мой сознательный разум предпочел бы ничего не знать.

В итоге природа добилась своего.

После первого спаривания я долго сидел на ветке и старательно не смотрел в сторону Мелкой. Она никаких душевных мук не испытывала, спокойно ела плод и время от времени чесала бок.