Книга Ещё не люди, страница 16 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Такая структура леса предполагала постоянное перемещение между стволами, крупными горизонтальными ветвями, более тонкими периферическими опорами и участками, где между кронами возникали разрывы. Для раннемиоценовых проконсулоидов наиболее обоснованной моделью остается преимущественно древесное четвероногое передвижение поверх ветвей в сочетании с лазанием. Локтевой сустав позволял значительно вращать переднюю конечность, что расширяло возможности выбора и смены опор. При этом в известных проконсулоидных локтях отсутствует комплекс специализаций к постоянному подвешиванию под ветвями.

Это важное отличие от современных гиббонов и многих движений крупных человекообразных. Способность поднять руку высоко, ухватиться за расположенную сверху ветвь или ненадолго нагрузить передние конечности сама по себе не означает специализации к брахиации. Систематическое передвижение под ветвями требует целого комплекса особенностей плечевого пояса, грудной клетки, суставов и пропорций конечностей. Для ранних проконсулоидов реконструируется преимущественно pronograde — ориентированное вдоль опоры — положение туловища при обычном передвижении, а не постоянная вертикальная установка корпуса современного человекообразного типа.

Материал запястья из раннемиоценовых отложений Тиндерета показывает, что уже около 20 млн лет назад местные катаррины сильно различались по локомоторным возможностям. Несколько более примитивных экземпляров исследователи предварительно относят к P. africanus, тогда как другой, более производный морфотип из Сонгхора демонстрирует особенности, напоминающие запястья современных крупных человекообразных, и вероятнее относится к другому таксону. Следовательно, даже внутри одной области одновременно существовали приматы с разными способами использования древесной среды, а P. africanus нельзя автоматически наделять всеми способностями более специализированных соседей.

Череп и зубочелюстной аппарат P. africanus также сохраняют сочетание примитивных и гоминоидных признаков. Именно морфология зубов, резцов, клыков и нижней челюсти позволила отделить настоящий Proconsulиз Тиндерета от более молодых кизингирских форм, долгое время включавшихся в тот же род. Мозг оставался небольшим в абсолютном выражении по сравнению с современными крупными человекообразными и человеком; реконструкция черепа P. africanus уже в ранних исследованиях показывала, что увеличение мозга, характерное для позднейшей человеческой линии, здесь еще отсутствовало.

Точную диету восстановить значительно труднее, чем общую среду. В Кору существовало разнообразие древесной растительности, поэтому доступными ресурсами могли быть плоды, листья, молодые части растений, семена и другие лесные продукты, причем их состав должен был меняться по сезонам и между участками леса. Однако ископаемые зубы не позволяют составить конкретное меню отдельной группы P. africanus, а прямых данных, позволяющих уверенно определить употребление конкретных видов плодов или долю животной пищи, нет. Палеоботаника Кору прежде всего показывает очень богатую и неоднородную растительную среду, способную поддерживать одновременно несколько видов крупных приматов.

В тех же отложениях Koru 16 обнаружены остатки как минимум нескольких видов ранних гоминоидов и питониды среднего размера. Их присутствие в одном стратиграфическом контексте с растительными остатками подтверждает, что крупные змеи являлись реальной частью этой лесной экосистемы. Сам факт нахождения питона, разумеется, не сообщает, охотился ли именно этот вид на детенышей гоминоидов, но современные крупные питоны способны брать древесных и наземных млекопитающих, поэтому подобный тип риска для примата соответствующего размера биологически возможен.