Книга Ещё не люди, страница 7 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Потом нужен очень сухой трут, необходимо правильно подобрать древесину, поддерживать достаточную скорость и давление, не дать всему разъехаться. Самое неприятное — руки. Они великолепно держались за ветви, цеплялись, хватали и лазали, но выполнить долгое, точное и однообразное вращение палки между ладонями так, как я представлял, оказалось намного сложнее.

Первая попытка закончилась волдырями, вторая — яростью, а третью прервала Мать, которая решила, что палка нужна ей, и унесла. Я сделал новую, потом еще одну, но ни дыма, ни угля, ни хотя бы убедительного намека на успех не получил.

Однажды древесина ощутимо нагрелась, и я чуть не заплакал от счастья. Работал еще быстрее, палка выскочила и ударила по ноге.

Пришлось перейти к плану Б — камням. Я бил один о другой до тех пор, пока вся группа не ушла дальше, а Рваный не вернулся и не рявкнул, недвусмысленно предлагая прекратить заниматься ерундой и следовать за нормальными обезьянами.

Искры я вроде бы видел, хотя не исключено, что очень хотел их видеть. Даже если они действительно появлялись, поджечь ими влажный растительный мусор не получилось.

Настоящий огонь появился сам. Сначала пришла засуха, не катастрофическая, просто дождей долго не было. Листья подсохли, подлесок шуршал, воду приходилось искать дальше. Потом ночью началась гроза.

Гром грохотал так, что группа металась по деревьям. Я сидел, прижавшись к Матери, хотя уже давно мог обходиться без нее. Белая вспышка прорезала темноту, следом ударило так, что дрогнула ветка, и где-то неподалеку затрещало дерево.

Утром мы увидели дым. Остальные не разделили моего восторга: запах заставил группу нервничать, а когда между деревьями показались красные языки, обезьяны вообще решили, что пора уходить.

Я остался. Подобрал длинную палку, подцепил небольшой тлеющий кусок и понес его. Сородичи отшатнулись. Тлеющий конец обжег шерсть на руке, я вскрикнул и бросил палку, потом подхватил снова за другой конец.

Дым шел прямо в лицо, глаза заслезились. На дерево с ней залезть не получалось: для лазания требовались конечности, хотя бы три, а лучше четыре. Я зажал ветку зубами и через секунду понял, насколько это гениальная идея, после чего поспешно выплюнул.

Потом попытался перетащить тлеющий кусок по земле. Он развалился. Я собрал сухие листья, часть вспыхнула, и на несколько секунд меня охватило чувство полного триумфа. Потом пламя полезло по подстилке, пришлось отступать, а через несколько минут небольшой огонь погас сам, добравшись до более влажного участка.

Группа давно ушла. Лес вокруг шумел, где-то далеко кричали мои, а ближе хрустнула ветка. Я мгновенно вцепился в ближайший ствол и полез наверх, совершенно неожиданно обнаружив, что судьба огня перестала меня интересовать.

Догнал своих только к вечеру. Рваный несколько раз ударил меня, Мать долго обнюхивала, Мелкая выковыривала из шерсти кусочки пепла.

Я лежал на ветке и смотрел в темноту. Выходило, сохранять огонь мы тоже пока не могли, однако это совершенно не означало, что я собирался оставить попытки его добыть.

Попробовал на следующий день, через неделю и через месяц. Не получилось ничего. Природа дала мне огонь бесплатно, а я сумел потерять его меньше чем за час.

7.

Опасность пришла ночью без предупреждения. Я проснулся от крика, не человеческого, но настолько страшного, что смысл не требовал перевода.