Онлайн книга «Лёнька. Украденное детство»
|
— Зато у нас теперь автомат есть и патронов до хрена! – восторженно воскликнул Ванька Бацуев. Он уже нацепил «Шмайссер», принесенный Лёнькой, и дергал его за все рычажки. — Ты помолчи, балабол! – осек его конюх-командир и отобрал оружие. – Бросил пацаненка в деревне одного. Вот и наворотилось там делов-то. Куда теперь двигать – не поймешь! Надо план складывать. Что думаешь, Петр? — А чо понимать-то, командир? Давай вылазку делать. Захватим какого-нибудь инструменту и вещей. А то мы тут к осени перемерзнем. Надо бы топор, пилу припасти. Да и жратвы маловато. – Петька-боцман выразительно похлопал себя по животу, обтянутому тельняшкой. – Чайком да морковкой сыт не будешь. — Вылазку, говоришь? Рановато нам с двумя стволами-то вылазки делать. Надо б еще кого-то из мужиков в отряд подсобрать да оружия добыть. Вон Лёнька на фу-фу автомат и патроны притащил. Нечто мы не сможем еще раздобыть?! Надо вылазку, только разведывательную еще сделать в деревню. Завтра утром и пойдем. Все вместе. Акромя баб. Это приказ! – Гольтяпин поднял руку, пресекая возражения кузнечихи и Фроськи. Девчонки тоже задремали, разморившись от костра и сладкого дыма. — И не спорь, Фрось! Не бабское дело воевать. Разберемся. Ждите нас. Дом прибирайте. Травы, ягоды, грибы собирайте. Надо готовить еще места для новых партизан. Может, землянку сгородить придется. Вот тут в овражке будет сподручно. Только крышу перекрыть, и готово. Таскайте палки, жерди, ветки. Вернемся – соорудим копаночку. А сейчас отдыхать и готовиться к вылазке. Идите в дом. А мы пошли, мужики, до ветру. Есть разговор важный. Все мужчины, за исключением спящего и подрагивающего во сне Лёньки, отошли от угасающего костра. Они вполголоса обговаривали план предстоящего похода. Конюх, матрос и недавний выпускник школы – главная ударная сила нового партизанского отряда «Красный Бездон» – готовили первую в своей жизни военную операцию. * * * Поднялись затемно. Едва макушки столетних елей порозовели от восходящей зорьки, Гольтяп растолкал спящих на полу Петьку и Ивана. Лёнька, которого бережно перенесли с лапника в дом на лавку, спал чутко. Едва мужики завозились, он вскочил сам и быстро начал готовиться к походу, не задавая вопросов. Парень был приучен одеваться и собираться быстро и бесшумно. Все собираются, и он со всеми. Таким он уродился, и таким его воспитал батя – охотовед и лесник Павлик, благодаря которому они все вместе теперь могли укрываться хоть и в маленьком, но все же домике, надежно спрятанном в густом ельнике. Прохор вручил Петьке-боцману, единственному, кто служил срочную службу в Красной армии, автомат. Тот моментально осмотрел его, поклацал затвором и закинул через плечо. Затем нацепил на свой широкий моряцкий поясной ремень с золотистой звездно-якорной бляхой подсумки с магазинами, отчего в своей неразлучной тельняшке стал похож не то на революционного матроса, не то на анархиста-махновца. Гольтяпин, оглядев его воинственный вид, лишь крякнул и покачал головой: — Ну, моряк с печки бряк. — Да, ладно тебе, Прохор! Сам-то, поди, всю жизнь отрядом командовал? Я хоть в армии был и на флоте, – обиделся Петька. Себе командир Прохор приспособил Лёнькину винтовку с двумя оставшимися патронами. Как ни обижался Лёнька и ни доказывал, что, во-первых, винтовка его, а во-вторых, именно он автомат раздобыл и по всем военным законам это его трофей, оружия его лишили. Гольтяп пытался объяснить ласково, но под конец потерял терпение спорить с несговорчивым пацаном, прикрикнул на него и своим приказом отправил мальчишку в дозор лишь с палкой. Объяснив, что пацан с палкой точно вызовет меньше подозрений, нежели с винтовкой. Лёньке пришлось подчиниться строгой военной дисциплине и командирской логике. Ваньке Бацуеву снова достался нож, переданный на время Яковом Бубновым и теперь навсегда оставшийся в их владении. Гольтяп посмотрел на кинжал председателя и вздрогнул от внезапно возникшей догадки: |