Книга Псионик в цепях, страница 25 – Юлия Ветрова

А Дакейра думает, что ей вполне хватило бы того, что она уже увидела. Ей совсем не хочется видеть то, что эльфы крови считают действительно «страшным».

— Ты уверена? — спрашивает он, когда дракха озвучивает своё решение, и в его голосе нет вызова, только тихая тревога.

— Нет, — признаётся она, но тут же выпрямляется. — Но это наш единственный шанс.

Они выходят из салуна, и с каждым шагом небо становится всё более чуждым. Скрип вывески переходит в протяжный стон, песок под ногами вдруг кажется слишком гладким, слишком однородным — будто это не земля, а поверхность чужого мира. В разрывах мелькают силуэты — слишком высокие, слишком тонкие, чтобы быть людьми. Где-то вдали слышен звон колоколов, хотя ни одного храма в этой пустоши нет.

Дакейра идёт вперёд, но краем глаза замечает: её тень больше не повторяет её движений. Она отстаёт на полшага, будто ждёт момента, чтобы вырваться и пойти своей дорогой. И в этот миг Дакейра понимает: страх — это не слабость. Это знак, что она ещё жива. Что она ещё может бороться.

Теперь им предстоит долгий путь до космопорта — через раскалённые пустоши, мимо заброшенных шахт и руин древних поселений. Каждый шаг будет даваться тяжелее: реальность продолжает расслаиваться, и даже привычные ориентиры теряют смысл. Но выбора нет: только корабль сможет доставить их к Небесной Цитадели. Только там они узнают, как остановить коллапс, охватывающий уже не одну планету, а весь межпланетный простор.

Часть отчёта, доставленного Лее, главе разведки «Небесной цитадели» (Агаст):

Неясно, откуда он родом, но, судя по всему, он сопровождал Дакейру ещё до создания отряда «Стальных шипов».

У него очень впечатляющие навыки в ионной псионике, и это значит, что он обучался не под контролем Корпуса. Он также не может быть «диким» псиоником, потому как великолепно владеет теорией и навыками исследования.

Можно было бы предположить, что это школа одной из Великих Башен тёмных эльдар, но проникнуть в их архивы для проверки личности совершенно невозможно.

Обычно псионов такого уровня теодорцы не выпускают за пределы защищённых планет.

Если он шпион эльфов крови, то они ведут долгую игру.

А если он шпион Тёмного Города, который ошивается под носом у открытой разведчицы дракхов, то он либо блестяще справляется со своей работой, либо совершенно безумен.

Если у него произойдёт «срыв», и им завладеют демоны варпа, последствия для цитадели будут катастрофическими.

Но также верно и то, что мы не можем упустить из виду такой актив.

С учётом всех обстоятельств, его история кажется правдивой, но мы будем следить за ситуацией.

— Итак, — говорит Пророчица, глава Небесной цитадели, второе лицо в Агасте после коменданта и младший магистр Ордена Вечной Мглы.

Она сидит за массивным столом из чёрного кварца, на котором мерцают голографические проекции данных. Её пальцы, украшенные перстнями с тёмными кристаллами, ритмично постукивают по поверхности — будто отсчитывают секунды допроса.

— Ты — тёмный эльдар, который водится со шпионкой Унн Ран? Разве это не немного опасно?

В кабинете царят полумрак и холод — традиционный антураж Ордена Мглы, где технологии переплетаются с древней магией. За спиной Пророчицы видны панели с пульсирующими рунами, а в углу тихо гудит аналитический модуль, сканирующий каждое слово.