Книга Человек, который умирал семь раз, страница 53 – Ясухико Нисидзава

Я прошел в главное здание, а оттуда поспешил по галерее в старый дом. Миновал опустевшую кухню и поднялся по лестнице.

Открыл дверь в чердачную комнату и увидел на полу деда. Он лежал на расстеленном футоне лицом вниз. Я пощупал пульс. Мертв. Все почти так же, как на прошлом круге. Отличием было отсутствие вазы с мотыльковыми орхидеями. Взглянув на валявшуюся на полу бутылку из-под саке, я увидел, что к ней что-то прилипло. Седые волосы и кровь. Похоже, этой бутылкой его по голове и ударили.

Я заметил еще одно отличие. Поза у деда была все та же – левая рука подвернута под живот, правая – вцепилась в соломенный мат. Но на этот раз рядом с рукой лежал какой-то предмет. Бледно-охряный цилиндрик… Сережка Руны.

Я бросился вниз по лестнице обратно к главному дому и непроизвольно направился к комнате, где жила Томори. Только собрался постучать, как дверь отворилась. Передо мной стояла Томори. Она смотрела на меня, запыхавшегося от бега, широко раскрытыми глазами, как бы спрашивая, в чем дело.

— Полицию… – с трудом проговорил я. – Вызывайте полицию.

После приезда полиции поднялось такое же смятение, как и на прошлом круге. Все было точно так же – молодой инспектор по фамилии Хирацука собрал всех в приемной, дал указания, кроме одного – в этот раз тело деда обнаружила не тетка Харуна, а я. Соответственно, и допросы начались с меня. Последней в очереди поставили Руну. Потом один за другим пошли по кругу бесконечные допросы, как в прошлый раз. Полночь застала меня в ожидании очередного вызова. Я внезапно проснулся в темноте. В горле пересохло. На этот раз я сразу понял, где нахожусь, – лежу на футоне в чердачной комнате. Второе января снова перезагрузилось.

Я лежал, не в состоянии определиться с выбором: то ли спуститься в кухню, чтобы выпить воды, то ли снова заснуть, пока вдруг в голову не пришла неожиданная мысль. Я не знал точно, который час, но стояла ночь. Интересно, лежит уже на лестнице сережка Руны или нет? Как уже говорилось раньше, она могла уронить ее только между одиннадцатью вечера первого января и восемью утра второго. Надо встать и осмотреть лестницу. Если сережка там, я проверю, сколько времени. Таким образом можно будет сузить временной интервал, более точно определить час, когда Руна ночью приходила в старый дом.

Голова у меня работала хорошо, но тело отказывалось ей подчиняться. Глаза закрывались, я был как в тумане. Но, несмотря на это, я превозмог себя и выбрался из-под футона… вышел из комнаты и проверил лестницу. Или мне это только кажется? Почему же тогда я свернувшись лежу в постели? Мне тепло и уютно. Похоже, все происходит со мной во сне. Я падаю с высоты на землю и просыпаюсь от удара. Это напоминает дремоту, когда знаешь, что надо вставать и одеваться, иначе опоздаешь в школу, и чувствуешь облегчение от того, что оделся и позавтракал, а потом понимаешь, что на самом деле все еще спишь. Думаю, каждому довелось испытать такое. Шок от удара о землю проходит, и я снова погружаюсь в глубокий сон.

По-настоящему я проснулся в начале девятого. Бледный свет струился через окно. Все шло по «графику». Я сразу вспомнил о сережке и вышел на лестницу проверить. Она оказалась на том же самом месте.

Вертя сережку в пальцах, я пошел в кухню и услышал бодрый голос деда: «Куда-то пропала красная бумага для оригами. Куда она подевалась? Ведь точно была…» Ну и так далее. Естественно, и тетка Котоно, и Киёко отвечали и действовали точно так же, как в оригинальной версии дня, но я, набравшись терпения, все равно выслушал разговор до конца и дождался, когда они все втроем ушли из кухни. После этого направился в главный дом и поднялся наверх, где была комната Маи.