Книга Человек, который умирал семь раз, страница 51 – Ясухико Нисидзава

— И правда, брат. Ну ты и ловчила! – убирая разбросанные по полу осколки, проворчал Ёсио. За шутливым тоном он пытался скрыть испытанный им шок. – Выходит, ты не только Руну, но и Маи охмурил. Ну ты даешь! Одного не могу понять: как тебе это удалось. Ведь тебе до меня как до луны.

— Ага! Вот только девчонки этого не понимают.

Тетка Котоно улыбнулась и вышла из столовой. Стали ли ее слова утешением для Ёсио или нет, трудно сказать. За теткой последовала Киёко. Цутия и Томори, решив, что их присутствие на семейной разборке необязательно, поклонились и тоже направились к дверям. Руна задержалась было на минуту, пытаясь прочесть что-то на лице Фудзитаки, но подчинилась молчаливому взгляду матери и вышла вслед за ними.

— Ну и что это все значит?! – Теперь, когда все ушли, мать решила прижать братьев по полной. – Это же надо такое учудить! Совсем спятили?! С Харуниной дурочкой связались! Оба сразу! – Не дождавшись возражений от Фудзитаки и Ёсио, мать разозлилась еще сильнее: – Вы совсем тупые?! Просто слов не хватает! Стоит в вас красивым глазкам стрельнуть – и готово дело! Поплыли! Вы хоть что-то соображайте! Размазни! Распутная, пустая девица! Себя пожалейте! Глаза-то хоть откройте!

— Послушай, мам! – начал Ёсио. В такие моменты он брал на себя миссию вести переговоры. Фудзитака же, когда мать заводила свою пластинку, предпочитал отмалчиваться. – Но ведь если кто-то из нас женится на Руне, это все проблемы решит.

— Что-о?! Я не ослышалась, Ёсио?! Что ты несешь?!

— Ну ты сама подумай. – И Ёсио пустился в объяснения плана, который услышал от Руны несколько минут назад, с таким видом, будто лично вынашивал его лет десять. – Если кто-то из нас женится на их дочери, это поможет наладить отношения между семьями Оба и Канагаэ. Разве нет? И если мы вместе поднесем деду общего правнука, он будет так тронут, что, вполне возможно, назначит наследниками семейства Футигами его родителей. Чем плохо?

— Да ладно тебе. Если бы все проблемы решались так просто, была бы не жизнь, а рай, – возразила мать, хотя, судя по лицу, сердце ей подсказывало, что в словах Ёсио (а точнее говоря, в моей идее) есть определенный смысл. Чем позволить чужакам – Цутии и Томори – присвоить себе все состояние, может, лучше заключить сделку с сестрой? – И все же надо держать себя в руках, перед тем как на кого-то западать. Это вас обоих касается. Эй, Кютаро! И тебя тоже. Нечего стоять с открытым ртом, словно это не твое дело. – Понятия не имею, зачем вдруг матери понадобилось набрасываться на меня. – Скоро и тебя такое ждет. Столкнешься с той же проблемой. Не дай себя обмануть смазливому личику. Учись смотреть на женщин как надо. Понял? А то всю жизнь потом жалеть будешь.

Меня так и подмывало спросить: «Как отец, что ли?», но я промолчал – знал, что от моей иронии ситуация, которая только-только начала успокаиваться, накалится еще сильнее. Мать вышла из столовой, за ней чуть погодя последовал Фудзитака. Судя по всему, он пошел за Руной. Я взглянул на Ёсио, гадая, что будет делать он, но тот просто пожал плечами, уселся за стол и продолжил прерванный завтрак. Взял палочками жареную рыбу, слетевшую с тарелки на стол в возникшей суматохе, и как ни в чем не бывало принялся разбирать ее на кусочки и отправлять в рот. Это было что-то!