Книга Человек, который умирал семь раз, страница 50 – Ясухико Нисидзава

— Ой, как больно! Маи-тян! Хватит! Хватит! Да больно же! Ужас как больно!

— Эй, брось! Отвяжись от нее! – Обогнув стол, Ёсио бросился к Маи и, обхватив ее руками, стал оттаскивать от Руны. – Ты чего, спятила? Отпусти ее! Отпусти, я тебе говорю!

— Руна! Оставь ее, слышишь?! – Фудзитака изо всех сил тянул от Маи младшую сестру, которая явно собиралась провести контратаку, воспользовавшись тем, что Ёсио прижал к себе старшую и не давал ей двигаться. Никто не хотел уступать. – Успокойся! Эй, уймись ты!

— В чем дело? Что здесь происходит? – Привлеченная шумом, в столовую вошла тетка Котоно. Лицо у нее было строгое. Такое выражение я видел у нее редко. За ней следовала Киёко. – Вы что здесь устроили?

Руна, однако, будто не слышала теткиных упреков и, не переставая плакать, обрушилась на сестру:

— Идиотка! Сумасшедшая! Чтоб ты сдохла!

— Прекрати, Руна! – раздался резкий возглас тетки. Видно, свара между племянницами ее по-настоящему достала. Котоно очень редко повышала на людей голос. – Как ты можешь такое о сестре?!

— Она первая начала! Набросилась на меня только что! Я вообще ничего не сделала! Это все она, она!

— Просто нет слов! Вам вообще сколько лет? – Тетка сокрушенно махнула рукой, как бы говоря: «Да делайте вы чего хотите, хоть передеритесь все». Ее жест можно было понять и так: «Хотите драться – вон на улицу! Вам здесь делать нечего». – Я думала, вы взрослые люди. Извини, Киёко. Приберись здесь, пожалуйста.

— Нет-нет. Дайте… – Ёсио, самый участливый и внимательный из всей компании, поспешил отобрать у Киёко совок и швабру. – Мы всё сами… Извините, извините. Такой шум подняли.

В столовой появились опоздавшие – Цутия и Томори. За ними вбежали мать и тетка Харуна. Не хватало только деда. Видимо, из старого дома, да еще с чердака, он не слышал начавшегося в столовой кавардака. Когда наша мать, которую услышанный шум привел в возбужденное состояние, поинтересовалась, что происходит, Ёсио попытался смягчить ситуацию:

— Ничего такого, мам. Все уже нормально.

— Ох и ловкая ты, Руна, – подала голос Маи. Атмосфера в столовой, начавшая было успокаиваться после слов Ёсио, снова стала сгущаться. – Ну почему? Почему только тебе приходят в голову хорошие мысли? Почему все любят тебя? Почему? Чем ты от меня отличаешься? – Речь Маи вроде бы адресовалась Руне, но ее залитые слезами глаза с самого начала были прикованы к Фудзитаке. Но на самом деле она не обращалась ни к кому из присутствующих. Это был внутренний монолог. В воздухе витала тревога – Маи замкнулась в собственном мире, и ее натура не давала ей осознавать окружающую реальность. Зловеще гнетущее ощущение передавалось всем, кто был в столовой. – Почему мы такие разные? Как так получается?

С этими словами Маи, пошатываясь, вышла из столовой. Встревоженная тетка Харуна с криком «Подожди!» бросилась за ней. Из коридора донеслись выкрики Маи: «Не ходи за мной! Оставь меня в покое!»

Руна сидела с потерянным видом, словно околдованная. Поняла причину вспышки ярости, охватившей сестру? Судя по выражению лица, она испытывала противоречивые чувства, ее взгляд падал то на Фудзитаку, то на дверь, за которой скрылась сестра.

— Как я понимаю… – начала тетка Котоно. Судя по всему, даже не зная подробностей, она догадалась, что произошло, и взглянула на Фудзитаку с неосознанным любопытством: – Обе барышни семейства Канагаэ не поделили нашего Фудзитаку. Это… хе-хе… Ну ты даешь! Прямо нарасхват. И с каких это пор?