Книга Человек, который умирал семь раз, страница 116 – Ясухико Нисидзава

Настал черед сказать свое слово Ёсио. Легко, как бы между прочим, он поинтересовался, не стоит ли ему передать фамилию Футигами, раз усыновление старшего брата отменяется. С беспечностью, от которой у меня заболела голова, он заявил, что будет счастлив с любой из сестер – что с Руной, что с Маи.

Мать и тетка Харуна впали в отчаяние. Их тщательно и долго вынашиваемые планы на беззаботную старость оказались под угрозой из-за эгоизма детей. Они стали всерьез обсуждать замену Фудзитаки на Ёсио, однако не только Руна, но и Маи заявили, что ни за что за него не выйдут. Обе сестры терпеть не могут легкомысленных мужчин. Ёсио спасало то, что, как бы ни поносили, как бы ни отвергали его женщины, он никогда не сдавался и раз за разом возрождался, как птица феникс.

В конечном счете все пришли к выводу, что надо переубедить Руну. Ничего другого не оставалось. Но восстановить ситуацию, вернув все на прежнее место, никак не получалось. Раньше между Фудзитакой и Руной серьезных конфликтов не происходило. Они относились к тем парочкам, у которых страстная любовь в момент рассеивается как дым, когда происходит первая крупная ссора. Для меня их разрыв не стал большой неожиданностью – его признаки я не раз наблюдал в прошлом, когда работала дыра во времени.

Фудзитаку представили как преемника семейства Футигами официально, поэтому я смотрел на это дело с известной долей оптимизма. Казалось, что постепенно все рассосется, пыль уляжется. Меня эта суета вообще не касалась, она была пожар на другом берегу реки. Однако случилось так, что неожиданный порыв ветра перенес огонь через водную преграду.

Мать и тетка Харуна не оставляли Руну в покое, дудели ей в уши с двух сторон, как стереоустановка. Ей это надоело. И она выдала такое, что все обалдели: за Фудзитаку или Ёсио она выходить не собирается, а вот против Кю-тяна не возражает. Ясно было, что этот бред родился под влиянием злого отчаяния, но мать с теткой Харуной, словно хватающиеся за соломинку утопающие, всерьез принялись уговаривать меня принять эту дикую идею. Руна же, наверное чтобы по полной досадить Фудзитаке, явилась к нам домой с чемоданом и чуть не силой увела меня с собой. Похоже, в голове у нее был план побега, но замысел оказался очень примитивным – в качестве убежища она выбрала бизнес-отель в десяти минутах ходьбы от своего дома. Так или иначе, мать и тетка Харуна, увидев оставленную Руной записку, подумали, что нас кто-то похитил, подняли шум и заявили в полицию. Так семейная ссора выплеснулась на страницы газет, запятнав позором сразу три семьи на многие поколения. Кстати, тогда я вновь познакомился с инспектором Хирацукой из полицейского управления Ацуки. Естественно, для него это стало первым опытом общения с нашим семейством, ведь «убийство» деда давно стерлось у него из памяти в результате серии перезагрузок.

Кутерьма продолжалась и продолжалась. Она не утихла до сих пор. Непохоже, что Руна и Фудзитака в ближайшее время помирятся. Больше того, брат – устав, наверное, от этой катавасии – собрался вернуться к своей бывшей, какой-то секретарше, с которой долго встречался. Выхода из болота не видно, ситуация окончательно зашла в тупик.

Все идет к тому, что дело откладывается до Нового года. Я очень переживаю. Боюсь, что деду это может надоесть. Тогда он снова аннулирует действующее завещание и придумает что-нибудь новое. Обязательство насчет Руны и Фудзитаки потеряет силу. Но не только в этом дело. Как бы опять не началась возня вокруг наследства. И как бы не совпало ее начало с открытием новой дыры во времени. Вот что не дает мне покоя.