Книга Черная Бетти, страница 39 – Уолтер Мосли

— А что вы скажете об Альберте Кейне?

У меня все внутри оборвалось.

— А кто это?

— Это старик, – пояснил Стайлз. – Помер всего две недели назад.

— Ничего не знаю о нем. Линкс даже не упоминал о нем. Только сказал, что дама, в доме которой служила Бетти, желает, чтобы она вернулась. Я не думал, что нельзя искать служанку по просьбе хозяйки.

— Вам что-нибудь известно об Альберте Кейне?

— Абсолютно ничего.

— Но этот человек… этот… этот… – Он щелкнул пальцами, вспоминая фамилию.

— Линкс, – подсказал я.

Стайлз улыбнулся искренне и дружелюбно, а как известно, нет ничего страшнее улыбки прирожденных убийц. Похоже, он возликовал от моей покорности.

— Линкс, – повторил он, – велел вам поехать к Кейнам?

— Нет. Он просил найти Элизабет Иди. Во всяком случае, именно об этом он договаривался со мной.

— Но если известно, что богатая дама разыскивает ее, какой смысл обращаться к ней? – Он говорил как трехлетний младенец, не ведающий страха и удивляющийся, почему океан не может выйти из берегов и затопить землю.

— Линкс утверждал, что он не знает фамилию дамы. Сказал, что его нанял адвокат.

— Какой адвокат? – На лице Стайлза появилась зловещая улыбка.

— Не знаю. Он не сказал.

— Что же он говорил вам?

— Просто чтобы я нашел Бетти.

— Бетти? Вы знаете ее?

— Я ее знал. В бытность еще мальчишкой. Очень давно, в Техасе.

— Ах, вот почему вы поехали к Кейнам! Знали, что эта девушка работала там.

— Я не видел Бетти двадцать пять лет.

— Вы знаете, где эта Бетти может находиться? – Он пытался говорить как можно спокойней, но я почувствовал, что Бетти вызывает его живой интерес.

— Нет, сэр.

— Итак, если вы ничего не знаете о ней и не видели ее все эти годы, почему решили поехать к Кейнам?

— Чек, – прошептал я.

— Да, чек. Ну, и откуда взялся этот пресловутый чек на крупную сумму?

— Я нашел его в доме Марлона, там, на Хупере.

— Хупер, – беззвучно повторил Стайлз. Его лицо выражало недоумение.

Мысленно я перенесся в туалетную будку за домом, где, наклонившись, копался в засохшей крови Марлона. Стайлз видел, что я говорю неправду, но не станет разоблачать меня, когда полиция ведет магнитофонную запись. Именно в этот момент я понял, что моя жизнь висит на волоске.

Последовало длительное молчание. Я отсчитывал время по болезненным уколам в груди при каждом ударе сердца.

Наконец Стайлз нарушил молчание.

— Спасибо за сотрудничество, мистер Роулинз. Пойду проверю правдивость ваших показаний.

Начальник Стайлз улыбнулся и поднялся с места, собираясь идти, но опять повернулся, словно желая еще что-то спросить, однако просто развернулся и со всего маху саданул мне по челюсти. Во всяком случае, когда позже в этот вечер я очнулся в тюремной камере, ужасно ныл подбородок.

Впрочем, невероятно ныло все тело – грудь, рука и затылок. Большая шишка вспухла повыше диафрагмы, страшно болел бок. Видно, он саданул меня еще раз после того, как я потерял сознание. Только так можно объяснить эту боль и ссадины.

— Как вы?

— Ничего, – ответил я.

Возле моей койки стоял мужчина в темной рубашке и таких же брюках, подпоясанных ремнем в цвет. Он показался мне рослым бойскаутом, еще не получившим свой первый значок. Ситуация выглядела настолько забавной, что я рассмеялся. И поплатился за это.

— Ах, дерьмо собачье!