Книга Ледяные волки, страница 50 – Александр Тамоников

— Поправь, — бросил Петров.

Старшина не глядя нащупал головку под перчаткой, крутанул ее, поймав на слух шесть отчетливых щелчков. Тиканье трех механизмов слилось в неровный, но общий ритм.

— Синхронизация по моим, — констатировал Петров. — Штатно.

Он достал из другого кармана вощеный блокнот, отогнул уголок страницы. Тупым карандашом «Полиграф» с колпачком из гильзы вывел четкими, экономными буквами: «23:20. Разделение. Тройке: ППШ — 3, ДП — 1, патроны семьдесят два на двадцать пять — около трехсот двадцати, патроны семьдесят два на пятьдесят четыре — около трехсот, тротил — четыре килограмма. Группе прикрытия: ППС — 1, винтовка — 1, патроны семьдесят два на двадцать пять — около восьмидесяти. Спирт — один флакон». Закрыл блокнот, спрятал. Фиксация. Основа для отчета, если вернется кто-то один.

Повернулся к Соколову. Тот уже бодрствовал, приподнявшись на локте. Его лицо в полумраке казалось восковым, запавшим у висков, но глаза горели чистым светом.

— Вихрь. Рация остается с тобой. Готовность?

— Так точно, товарищ майор. — Голос Соколова был хриплым, но без дрожи. Он кивнул в сторону рации «Север-бис», стоявшей у его ног. — Батарея рабочая, под одеждой. Вторая — в термоконтейнере на нарте. Антенна-луч на катушке, развернуть за три минуты. Проволочная — запасная, в боковом кармане. Частоты и шифр «Зенит» — в памяти. Ключ в кармане.

— Сеанс связи в шесть тридцать. Мой позывной — Буран-1, ваш — Буран-2. При пропуске сеанса… — Петров сделал минимальную паузу, достаточную, чтобы все поняли. — Действуйте по обстановке. Приоритет — любой ценой доложить в Центр о «кроте». Любой.

— Понял, товарищ майор. Любой ценой.

Петров пододвинул к нему по брезенту ППС-43 и два изогнутых магазина.

— Гранат не даю. Шуметь не будешь. Если что — последний магазин на прорыв к морю. Координаты точки «Омега» помнишь?

— Как свои пять пальцев.

— Фляга. — Петров достал свою, алюминиевую, потертую, с вмятинами. Она была полной. От нее слабо пахло спиртом. — Это не для раны. Спасение от холода. Пить по глотку, не больше. Приказ.

Он положил флягу ему на грудь, рядом с пистолетом. Соколов кивнул, его рука в рукавице легла поверх холодного металла, прижимая флягу к телу.

Петров встал. Его тень, огромная и угловатая, метнулась по потолку грота. Он в последний раз окинул взглядом пространство: печку-буржуйку, в которой еще тлели угли, брезент с остатками снаряжения, тени двух людей, которых он оставляет. Она стояла навытяжку, винтовка у ноги, ожидая последних слов.

— Капитан Ковалева — Снег.

Она вздрогнула от полного имени:

— Я, товарищ майор.

— Ваша зона ответственности — периметр в ста метрах от входа. Ни одного нового следа на снегу. Воду добывать только из старого, синего льда у задней стенки грота, не дальше тридцати шагов. При обнаружении противника в пределах видимости — тихая тревога. Увести Вихря в глубь грота, за второй изгиб. Оборонять проход.

Он помолчал. Его голос, уже тихий, стал совсем плоским, лишенным каких-либо обертонов, как диктовка устава.

— Четкий приказ на крайний случай. Если противник ворвется в грот и будет реальная угроза захвата Вихря живым, вы обязаны его ликвидировать. Затем — себя. Не оставлять врагу оперативных данных и живых свидетелей. Понятно?

Ковалева вдохнула так резко, что иней на шерстяной маске у рта колыхнулся. Ком в горле мешал сглотнуть. Она кивнула, но поняла, что он ждет ответа.