Книга Ледяные волки, страница 49 – Александр Тамоников

Потом достала из подсумка одну обойму, пять патронов с тяжелой остроконечной пулей. Вдавила их по одному в затворную коробку. Щелк. Щелк. Щелк. Звук был твердым, металлическим. Елена дослала затвор, почувствовала, как боевая личинка захватила патрон, как курок встал на боевой взвод. Винтовка перестала быть вещью. Она стала продолжением руки. Холодным, точным, смертоносным продолжением.

— Снег.

Голос Петрова. Она подошла. Он не смотрел на нее, смотрел на патроны, которые раскладывал в две неравные стопки.

— Десять на ствол. Еще два тут. — Он ткнул пальцем в меньшую кучку. — Больше не дам. Если дойдет до стрельбы из этого, — он кивнул на ее мосинку, — значит, мы уже не справились. И десяти хватит. Пистолет в дело для всего остального.

Она кивнула, один раз, резко.

Он говорил не о ее смерти. Он говорил о провале всей миссии. Ее роль была предельно ясна: охранять раненого и тихо исчезнуть, если все рухнет. Не оставить врагу ничего, даже тел, если получится.

Иванов закончил с мазью, отложил лыжи. Взял из стопки четыре гранаты РГ-42. Маленькие, бочкообразные, с ребристым корпусом. Он взвесил их на ладони, потом сунул две за пояс, под бекешу, чтобы не бряцали, две в боковой карман вещмешка. Поднял взгляд. Его глаза, карие, узкие, встретились с ее глазами. Ни слова. Ни намека на эмоцию. Простой тактический вопрос: готова? Выдержишь?

Она чуть отвела подбородок в сторону — готова. Выдержу.

Он тут же, не меняя выражения, отвернулся, занялся проверкой огнепроводного шнура, сматывая его в аккуратную бухту.

Он закончил предварительный расклад. Теперь — арифметика. Безжалостная, простая, как таблица стрельбы. Ударная группа: три человека. Им предстоит скрытный марш, затем, вероятно, штурм укрепленного объекта с гарнизоном. Группа прикрытия: два человека, один — груз, неходячий. Их задача — абсолютная тишина, пассивная оборона, выживание. Следовательно, цифры. Восемьдесят процентов патронов калибра семьдесят два на двадцать пять. Девяносто процентов патронов семьдесят два на пятьдесят четыре. Сто процентов гранат. Сто процентов тротила. Семьдесят процентов сухого спирта для готовки. Оставшимся — два магазина к ППС, двенадцать винтовочных патронов, одна ракетница с двумя зарядами, примус с минимальным запасом керосина на три дня экономного кипячения воды.

Он мысленно нарисовал линию времени. Сейчас — два часа двадцать минут. Следующий сеанс связи — шесть тридцать. Рассвет. Если к шести тридцати не будет зеленой ракеты на горизонте или сигнала «Задача выполнена» в эфире — шансы оставшихся выжить начнут таять быстрее, чем лед в котелке. Холод, голод, возможное обнаружение патрулем, который найдет следы от грота.

Он отогнал конкретную картину. Она была контрпродуктивна. Оставалась только цифра: шесть часов. Максимум.

Он поднялся, кости хрустнули. Достал из внутреннего кармана отогретый телом компас Адрианова. Стрелка дрогнула и легла на северо-запад. Потом свои часы «Молния». Волков и Иванов, как по незримой команде, протянули руки. Браслеты, ремешки. Стрелки на всех трех циферблатах светились одним и тем же ядовито-зеленым светом тритиевой краски. Петров прикрыл свои часы ладонью. Волков и Иванов мгновенно сделали то же. В полумраке, под ладонями, свечение стало ярче. Они сверили положение стрелок. Расхождение у Иванова — семь секунд.