Книга Ледяные волки, страница 46 – Александр Тамоников

Петров взял циркуль. Раздвинул ножки на пять миллиметров — погрешность в пятьсот метров на местности по каждому вектору. Поставил иглу на пересечение линий, провел первую дугу. Переставил на другую точку пересечения — вторую. Третью. На карте появилось ромбовидное пятно. Вытянутое с северо-запада на юго-восток. Длина — около трех километров. Ширина — полтора. Все пятно лежало на восточном склоне купола, от отметки 120 метров до 220 метров над уровнем моря по изогипсам. В пяти километрах от условной береговой черты, обозначенной пунктиром льда.

«Нордлихт».

Петров обвел пятно карандашом. Сначала легким контуром. Потом — жирнее. В третий раз — надавил, чтобы линия врезалась в бумагу. В четвертый — прошелся по краю, сделав границу черной, рельефной. Он поставил в центре пятна крестик. Рядом вывел печатными буквами: «ЦЕЛЬ».

Он откинулся, почувствовал, как заныла спина от долгого сидения в одной позе. Даже сквозь ватник и бекешу ледяной выступ пещеры вытягивал тепло из тела. Он моргнул несколько раз, смотря в тень за кругом света от примуса, давая глазам отдохнуть от мелкой сетки координат.

Иванов, закончив разбор трофеев, сидел у входа, проверяя трофейные магазины к МР-40. Выщелкивал патроны, осматривал, заряжал обратно. Волков шел наружу, замести последние полозья лыжей. Сверху уже намело — к утру и следа не останется.

В углу грота хрустнуло. Тихий, сухой звук, как будто ломался сахар. Петров повернул голову. Пленный. Ефрейтор Ганс Фрич. Он лежал на боку, завернутый в серое немецкое одеяло, прислоненный к ледяной стене. Их собственное одеяло, выданное в Мурманске, ушло Соколову. Глаза открыты, смотрели в пустоту на синюю стену пещеры. Взгляд стеклянный, без фокуса. Рот приоткрыт. Язык серый, обложенный. Пар от дыхания больше не поднимался.

Ковалева, закончив упаковку медикаментов, подошла к телу, присела на корточки. Приложила пальцы к сонной артерии, потом к запястью. Поднесла к губам осколок зеркальца из своей аптечки — не запотело. Кивнула Петрову.

Тело замерло в неудобной позе. Смерть пришла тихо, пока все разбирали трофеи, считали градусы и лечили раненого. От шока, потери крови, переохлаждения. Просто выключилась система.

Петров на секунду задержал взгляд. Три часа назад этот человек мог говорить. Мог дать еще какие-то данные. Теперь — нет. Актив превратился в груз. Мертвый груз, который надо будет либо закопать в лед, либо оставить. Лишний вес.

— Медведь, — позвал Петров негромко. — Потом займешься.

Иванов кивнул, не отрываясь от магазинов.

Петров вернулся к карте. Достал из планшета кальку — полупрозрачную, вощеную. Наложил на квадрат, закрепил углы скотчем из аптечки. Взял карандаш.

Теперь — тактика.

Внутренний голос зазвучал ровно, перебирая факты: местность, ледниковый купол, восточный склон. Высота от 120 до 220 метров. Крутизна по изогипсам — умеренная, 15–20 градусов. Подход с запада — открытая ледниковая равнина. Ветер преимущественно западный, значит, в спину. Наст, возможен звук. Прямая видимость с высот. Риск обнаружения — высокий.

Подход с юга — крутой склон, обрыв в районе 140 метров. Исключается.

Подход с востока — со стороны моря. Береговая черта в пяти километрах. Между берегом и склоном — полоса торосов шириной от полукилометра до двух. Проходимо, но медленно. Шум ломающегося льда.