Книга Ледяные волки, страница 41 – Александр Тамоников

Мотоцикл стоял, уткнувшись в сугроб. Работающий двигатель ровно гудел на холостых оборотах. Гусеница вращалась, зарываясь все глубже.

Иванов уже перевел ствол на второй снегоход. Второй снегоход заходил с фланга. Водитель вел машину умело: не по прямой, а рваными рывками, используя складки местности, не подставляясь под огонь. Короткий газ — пауза — резкий поворот. Пулеметчик из-под брезента бил длинными очередями, не целясь, веером, заставляя противника вжиматься в снег. Пули цокали по льду, выбивая крошку, взрывая снег в десяти метрах от Иванова. Одна ударила в ледяную глыбу слева — осколки брызнули в лицо, холодные, острые. Иванов не стрелял. Он ждал.

Дистанция сокращалась. Сто метров. Восемьдесят. Семьдесят. Пулеметчик перестал бить веером. Он поймал сектор, где залег Иванов, и дал длинную, прицельную очередь. Пули легли в двадцати сантиметрах от сошек ДП-27. Иванов вжался в снег, чувствуя, как вибрирует лед под животом от ударов.

— Медведь! — крикнул Волков. — Огонь!

— Жди, — одними губами выдохнул Иванов.

Снегоход вышел на открытый участок местности. Водитель на мгновение приподнялся над рулем, оценивая дистанцию до цели, выбирая точку для разворота.

Иванов нажал на спуск. Короткая очередь — три выстрела. Первая пуля прошла над головой водителя. Вторая ударила в спинку сиденья. Третья вошла точно в поясницу. Водитель дернулся, выгнулся, выпустил руль. Снегоход потерял управление, описал короткую дугу и замер, уткнувшись в невысокий ледяной надув в двадцати метрах от позиции Иванова. Пулеметчик за брезентом рванулся к водительскому местуу. Иванов дал вторую очередь по фигуре, переваливающейся через борт. Пулеметчик сполз вниз, зацепившись рукой за брезент, повис на борту, дернулся и замер. Иванов перевел дыхание. Перезарядил диск — сорок семь патронов. Старый, горячий, почти пустой ушел в снег.

Ковалева лежала в сорока метрах от основной группы, на небольшом возвышении, которое высмотрела, когда группа залегла в ложбине. Тело само среагировало, когда Волков заорал: «Контакт!» Перекат, рывок, распластанное падение за ледяной глыбой, вмерзшей в склон. Винтовка уже в плече, приклад вдавлен в ключицу, левый глаз закрыт, правый — за оптикой прицела ПУ.

Четырехкратное увеличение. Сорок пять градусов сектора. Она видела все. Головной мотоцикл — обезврежен. Водитель и пулеметчик готовы. Машина цела. Второй снегоход — добивают. Водитель и пулеметчик убиты. Машина цела. Третий… Третий снегоход уходил вправо. Он не стоял на месте. Он вел машину широкой дугой, обходя поле боя с фланга, держа дистанцию сто пятьдесят метров, не подставляя борт. Короткий газ, пауза, резкий поворот. Пулеметчик за брезентом не стрелял — ствол поднят вертикально, рука на рукоятке. Ждет момента.

Ковалева перевела дыхание. Полувыдох, задержка. Мушка легла на смотровую щель ветрового щитка. Снегоход рванул вперед, меняя траекторию движения. Водитель вел машину резко, рваными рывками, не давая прицелиться. Пулеметчик за брезентом резко опустил ствол, поймал в сектор спины Иванова и Петрова.

Ковалева выстрелила. Одиночный, сухой, хлесткий удар винтовки Мосина прозвучал как щелчок бича. Пуля ушла в молоко — снегоход дернулся, меняя траекторию ровно в тот момент, когда она нажала на спуск. Промах… Ковалева передернула затвор. Выбросила стреляную гильзу — та упала в снег, зашипела, оплавила лед и погасла. Второй патрон в патроннике.