Книга Ледяные волки, страница 40 – Александр Тамоников

Еще тридцать метров. Двадцать.

Второй снегоход, шедший левее, резко сбавил ход. Водитель поднял руку. Сигнал остановки. Пассажир спрыгнул в снег, не дожидаясь полной остановки, приземлился на обе ноги, присел, всматриваясь в то, что привлекло внимание командира.

— Следы, — выдохнул Волков.

Металлическая окантовка лыжи. Тонкая черная полоска на белом, едва заметная даже с пяти метров. Они прошли здесь десять минут назад — Волков вел группу, выбирая путь между торосами, экономя силы, обходя открытые участки местности. След еще не успел заиндеветь. Ветер не замел — только припорошил тончайшей ледяной пылью, сквозь которую проступал четкий рисунок «елочки».

Немец опустился на корточки, провел пальцем по краю следа. Поднес руку к лицу, стряхнул пыль. Оглянулся на водителя — кинул короткий, быстрый взгляд.

Водитель уже снял автомат с предохранителя. Немец поднял голову. Его взгляд скользнул по ложбине, по неровному снежному надуву, по едва заметным теням, которые не были тенями. Их глаза встретились.

Немец закричал. Коротко, резко, каркающе. Одна рука взметнулась вверх, указывая прямо на ложбину. Вторая рванула автомат с плеча, передернула затвор еще на взмахе.

— Контакт! — заорал Волков.

Первая очередь ударила в бруствер ложбины в двадцати сантиметрах от его головы. Пули взбили фонтанчики ледяной крошки, выбили искры из камня под тонким слоем наста, взрезали мерзлую землю. Острая льдинка, вырванная из бруствера, полоснула Волкова по щеке — тонкая, жгучая боль, кровь смешалась с потом и тут же застыла на ветру.

— Машины не жечь. Бить по людям.

Головной мотоцикл разворачивался. Водитель работал рулем и газом синхронно, одним движением — гусеница взрыла снег, машина развернулась на месте, подставляя борт, но не теряя скорости. Пассажир вскинул MG-42 к плечу, упер приклад в ключицу, дал длинную, хлесткую очередь вдоль ложбины.

Пули взбили снег в пяти метрах от Петрова, веером уходя вправо. Трассеры прошили воздух — три красные нити, уходящие в белое никуда. Петров вскинул ППШ. Дистанция — шестьдесят метров. Скорость — сорок километров в час. Ветер — слева направо, шесть метров в секунду. Упреждение — три корпуса. Он целился не в капот и не в двигатель. В человека.

Короткая очередь — четыре выстрела. Первая пуля ушла в молоко. Вторая ударила в крыло, высекла искру. Третья и четвертая вошли в водителя: одна в плечо, вторая в основание шеи.

Водитель дернулся, выпустил руль, завалился на бок. Мотоцикл вильнул, потерял управление, зарылся носом в сугроб и замер в десяти метрах от ложбины. Двигатель работал. Гусеница вращалась вхолостую, зарываясь глубже в снег.

Пулеметчик на заднем сиденье развернул ствол в сторону Петрова, поймал его в сектор, нажал на спуск.

— Смена! — крикнул Петров, перекатываясь за ледяной надув.

Очередь вспорола снег там, где он только что лежал. Пули взбили фонтанчики, выбили крошку из надува, рикошетом ушли в небо.

Волков поймал пулеметчика в прицел. Дистанция — пятьдесят метров. Ветер — слева направо, шесть метров. Упреждение — полкорпуса. Он выдохнул, поймал ритм качания ствола. Очередь — три выстрела. Первая пуля ударила в борт мотоцикла. Вторая — в плечо пулеметчика. Третья — в голову, под срез каски. Пулеметчик дернулся, выронил оружие, сполз с сиденья на снег, перевалился через борт и замер, уткнувшись лицом в наст.