Книга Развод с альфой. Я спасу волчат, которых ты предал, страница 41 – Лилия Романова

Когда мы вышли во двор, солнце поднялось выше, и застава стала выглядеть не такой призрачной, как утром. Разрушения казались грубее при свете: трещины в кольях, рваные цепочки, почерневшие места у лаза, грязь, следы детских ног у внутренней линии. Астор задержался у старого прохода. Его воины уже разбирали завал, укрепляя камни железными скобами.

— Почему запросы на железо не дошли до меня? — спросил он Варра.

— Не знаю, альфа.

— Узнаешь.

— Да.

Я стояла рядом и понимала: сейчас он делает то, что должен был сделать давно. Отдаёт распоряжения, проверяет поставки, требует отчёты. Но каждый его правильный приказ раздражал почти так же, как прежнее молчание. Потому что для правильных приказов понадобилась кровь на моём боку и дети, которых едва не утащила тьма.

К полудню застава уже знала, что я остаюсь.

Дети узнали раньше взрослых. В таких местах новости бегают быстрее стражи. Руми появился у сторожки, когда я сидела на узкой лавке и пыталась разложить вещи. Дарена дала мне мало, но и этого хватало: сменная рубаха, платок, мешочек с лепёшками, нож для ремней, костяная пластина Ильмы. Руми вошёл без стука, но только на один шаг.

— Вам правда дали семь дней?

— Правда.

— А потом вас заберут?

— Не знаю.

Он нахмурился.

— Нэйт говорит, взрослых всегда забирают обратно, когда они начинают мешать.

— Нэйт много знает.

— Он всё знает.

— Не всё, — сказала я. — Но многое.

Руми задумался, потом вытащил из-за пазухи Клыка. Деревянный волк после ночи выглядел ещё более потрёпанным: ремешок сполз, щепка держалась плохо.

— Он говорит, что ваш пояс тоже надо перетянуть, а то развяжется.

Я не сразу поняла, потом заметила, что мальчик смотрит на мою повязку под курткой. Не с жалостью. С деловым беспокойством.

— Передам Варру.

Руми скривился.

— Он туго вяжет.

— А ты умеешь лучше?

Мальчик пожал плечом.

— Ильма умеет. Она раньше всем завязывала, когда кто падал.

Раньше. До той ночи за линией. До молчания.

— Может, попросишь её? — сказала я.

Руми прижал Клыка к груди.

— Она сама решит.

И убежал прежде, чем разговор стал слишком большим для него.

После полудня Варр принёс мне несколько журналов и сообщил, что Астор требует полный список детей, находящихся на заставе. “Требует” он произнёс с таким выражением, будто это слово за годы въелось в камень стен.

— Он раньше не требовал? — спросила я.

— Раньше списки уходили в крепость раз в сезон.

— Кому?

— В Совет.

— Не альфе?

Варр поставил книги на стол.

— Я не знаю, что альфа читает лично.

— Удобный ответ.

— Правдивый.

Мы посмотрели друг на друга без вражды, но и без тепла. Варр не был моим союзником. Он был частью этой заставы, её жестокого порядка, её ночей, её привычки выживать. Но после новолуния я уже не могла видеть в нём только врага. Он спасал детей, когда мог. И подчинялся законам, которые ломали их. Наверное, именно так система и держалась: не на чудовищах, а на людях, которые каждый день выбирали меньшее зло, пока оно не становилось обычным.

— Мне нужен первый отчёт о ночи, когда Нэйт вышел за линию, — сказала я.

Варр устало потер переносицу.

— Его нет в общем архиве.

— Где он?

— В личном сундуке Лодара.

Я запомнила имя погибшего наставника.

— Сундук здесь?

— Да. Его вещи не отправили семье. Некому было отправлять.

— Откройте.