Книга Развод с альфой. Я спасу волчат, которых ты предал, страница 44 – Лилия Романова

Лицо Эвены не изменилось для всех остальных. Но я стояла достаточно близко, чтобы увидеть, как в её глазах исчезла мягкость.

— Гордость — тяжёлая вещь для ребёнка, — сказала она.

— А милость из ваших рук — ещё тяжелее, — ответила я.

Теперь она посмотрела на меня.

Астор встал между нами не телом, а голосом:

— Эвена, зачем ты приехала?

— Поддержать тебя. И детей. После такой ночи это естественно.

— Кто сообщил тебе о нападении?

Пауза вышла короткой, но заметной.

— В крепости быстро узнают новости.

— Я отправлял донесение не тебе.

— Мы скоро станем семьёй, Астор. Твои заботы будут и моими.

Я могла бы промолчать. Очень разумно было бы промолчать, потому что рядом стояли дети, воины, Варр, наставники, а Эвена явно приехала не только с подарками. Но после дня в архиве её “забота” выглядела новым слоем краски на старой клетке.

— Заботы начинаются не с подарков перед свидетелями, — сказала я. — Особенно если утром эти свидетели видели, как дети закрывали границу вместо взрослых.

Эвена повернулась ко мне полностью.

— Вы устали, Ливия. Рана, бессонная ночь, потрясение после развода. Я бы на вашем месте берегла силы.

— На моём месте вы бы не оказались. Вы слишком хорошо выбираете сторону, где больше власти.

Несколько детей у барака замерли. Нэйт смотрел на меня с острым вниманием, будто проверял, не отступлю ли я теперь, когда передо мной не грубый наставник, а будущая жена альфы.

Эвена подошла ближе. Двор видел нас обеих: её в чистом дорожном плаще, меня в старой куртке, с бледным лицом и повязкой под тканью. Она говорила негромко, но так, чтобы слышали стоящие рядом.

— Вы забываетесь. Ваш брак расторгнут. Ваше положение неясно. Если Астор из жалости позволил вам задержаться здесь, не принимайте это за право управлять делами заставы.

— Моё положение сегодня куда яснее, чем вчера. Я больше не обязана украшать молчанием чужие решения.

— Осторожнее, Ливия.

— Все сегодня советуют мне осторожность. Странно, что никто не советовал её тем, кто подписывал отправку восьмилетних на Серую заставу.

Глаза Эвены чуть сузились.

— Вы нашли документы?

Я поняла: она спросила слишком быстро.

Астор тоже это понял. Его взгляд стал тяжёлым.

— Какие документы тебя интересуют? — спросил он.

Эвена безупречно повернулась к нему.

— Любые, которые бывшая жена альфы может использовать против стаи, не понимая последствий.

— Я задал другой вопрос.

— А я отвечаю: сейчас не время устраивать разбирательства на глазах у детей.

— Детей давно используют как причину не говорить правду при них, — сказала я. — Хотя именно им эта правда дороже всех.

Эвена медленно вдохнула. Её люди за спиной держались неподвижно, но я видела: они готовы вмешаться по первому знаку. Астор тоже видел.

— Раздать подарки тем, кто хочет их принять, — приказал он. — Без принуждения. После этого люди рода Роут покинут двор заставы.

— Ты высылаешь меня? — спросила Эвена.

— Я навожу порядок.

— На Серой заставе? Или в своей бывшей семье?

Вопрос был произнесён почти ласково, но ударил при всех. Я почувствовала, как дети слушают. Для них взрослые отношения альфы и его женщин были не сплетней, а частью власти, которая решала их судьбу. Если Эвена станет хозяйкой стаи, её улыбка будет стоять над каждым серым списком.

Астор не ответил ей сразу. И в эту паузу Эвена сделала то, ради чего, возможно, и приехала: подошла к детям сама.