Книга Пятно на репутации его светлости, страница 18 – Алиса Князева, Василиса Лисина

— Времени нет-с, а так непременно бы остался.

Они прощаются еще минуты три, Сергей собирается провожать наставника, а я, чтобы не оставаться наедине с недовольной Еленой Петровной, бормочу что-то вежливое и покидаю гостиную первой.

Иду по коридору и пытаюсь унять дрожь в руках. Чувствую, мне еще припомнят, но сейчас я вышла сухой из воды. Все прошло не так уж плохо, почву я прощупала.

Девятнадцатый век. Это точно он, примерно середина. Вольнослушательницы только начали появляться, а нормальное образование женщина-художник может получить в частном порядке или за границей. Конечно, можно принести свои работы… куда-то, видимо, в моем случае в училище, и получить звание художника. Но как я объясню, где научилась всему? Особенно пониманию анатомии. Особенно мужской.

Впрочем, я же замужем...

Ладно, не все так безнадежно, есть шанс. Была бы я в столице…

Только вот Светлоярск не столица, а мой муж не тот человек, которого легко уговорить.

Значит, придется действовать иначе, не напрямую. Для начала… проберусь-ка я еще раз в мастерскую. Позаимствую кое-что у Сергея.

Сердце колотится где-то в горле, когда я крадусь по коридору к мастерской. Брать чужое без спроса нехорошо, но что поделать? Я совсем не представляю, есть ли у Насти свои деньги и где купить все необходимое для работы. Уверена, мне кисти и краски нужны больше, чем Сергею. А потом, как-нибудь, я все ему компенсирую.

В доме тихо. Где-то вдалеке слышны голоса — кажется, Елена Петровна всё ещё не отошла от разговора в гостиной и теперь вымещает раздражение на прислуге. Мне бы её заботы.

Мастерская встречает меня запахом масла, скипидара и ещё чем-то неуловимо знакомым, почти родным. Здесь пахнет моим миром. Тем, который я потеряла. И если закрыть глаза, то можно представить, что я дом. Но это не так, и от осознания на мгновение так остро щемит в груди…

Но ныть некогда.

Я оглядываюсь. На столе, слава богу, еще остались краски. В голове вспыхивает смутное воспоминание о том, как Константин ругал Сергея за то, что тот заказал из-за границы дорогие краски в металлических трубах. По-нашему тюбиках. Сергей же жаловался, что брат ничего не понимает, и в другой упаковке краски быстро пересохнут.

Анастасия тогда была на стороне мужа. А мне, наоборот, это все на руку. Только с подобными красками я смогу выйти на пленер. Правда, «позаимствовать» их незаметно будет сложно.

В углу стола вижу несколько чистых холстов небольшого формата, на подрамниках. Наверное, для этюдов. Идеально.

Пальцы сами тянутся к кистям. Трогаю упругий ворс, провожу подушечкой по деревянной ручке, и по телу разливается такое знакомое, почти забытое тепло. Как же я скучала по этому чувству.

Но нет, «позаимствую» это все я потом. Обязательно. Если, конечно, не найду способ купить самой.

А сейчас мне требуется другое. Проверяю ящики и нахожу нужное. Быстро забираю пачку листов. Взгляд цепляется за черный толстый стержень — итальянский карандаш, беру и его. И специальный металлический держатель.

Здесь же нахожу сухие белила, которые похожи на мел, щетинную кисть…

Копаюсь долго, и потому не сразу обращаю внимание на приближающиеся шаги и голоса. Когда спохватываюсь, воровато прижимаю все позаимствованное к груди и крадусь к двери.