Книга Неверный выбор генерала дракона, страница 79 – Кристина Юраш

Я сделала шаг.

Пальцы нервно метнулись к шее, ищущие привычный вес, знакомую тяжесть металла. Ничего. Гладкая, голая кожа. Цепочка исчезла.

Это — не сон. Ее нет.

Лопнула ли она, когда он запрокидывал мою голову?

Или порвалась, когда я сопротивлялась. И теперь лежит в траве, среди гравия, в том месте, где мы задыхались друг от друга?

Вся моя боль, вся моя тайна теперь лежала где-то в сырой земле или очутилась в чужих руках. Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, заставляя себя дышать ровно.

— Немыслимо! — прошептала тётя, отрывая взгляд от подола и встречаясь со мной глазами. В её голосе прорезалась сталь. — Ты что? Стала содержанкой?

Вопрос ударил под ребра, выбивая воздух. Я отшатнулась, будто от пощечины.

— Нет, — вырвалось у меня слишком быстро, слишком громко. — Ничего подобного. Я не продаю себя. Никогда.

Ирма сняла очки.

Достала из кармана халата платок, пахнущий камфорой, и начала медленно, методично протирать линзы. Её плечи опустились, выдавая ту самую, накопленную за годы усталость, которая превращалась в горечь.

— Ну и дурочка, — всхлипнула она, не глядя на меня. — Ах, если бы мне вернули молодость, я бы время не теряла! Мне один граф молодой благоволил! Я же в лавке торговала. Он каждый день приезжал ко мне, скупал все подряд, мы с ним разговаривали, улыбались… А мне девочки такие: «Соглашайся на всё! Это твой шанс на будущее!».

Она надела очки обратно. Стекло блеснуло, скрывая влажный блеск её глаз.

— А я, дура, отказалась. Сейчас бы в нищете не прозябала бы… Это только сейчас до меня дошло… Такой шанс упустила!

Я застыла.

Её слова повисли в воздухе, тяжелые, липкие.

Женщина, которая всю жизнь твердила мне о чести, о том, что нужно держать спину прямо, что любовь не купишь, теперь жалела не о потерянной душе, а о теплом доме и сытой старости, которые можно было получить, просто вовремя склонив голову и прошептав: «Да». Но не перед алтарем, а перед роскошной постелью.

Её сожаление было практичным, холодным, лишенным романтики. Оно пахло старостью ветхого дома, мелкими монетами и страхом одиночества.

И от этого мне стало по-настоящему страшно.

Я не хотела такой свободы. Я не хотела покупать крышу ценой тишины, которая наступает, когда ты превратишься в игрушку в чужих руках.

— Я не хочу, — прошептала я, чувствуя, как голос крошится. — Это… это унизительно.

Воздух в прихожей сгустился.

Каждое дыхание давалось с трудом, напоминая о том, как руки Дитера держали меня: не нежно, а властно, заставляя принимать его жар, его запах, его правду. Я повернулась к лестнице. Дерево ступеней казалось холодным даже сквозь ткань промокших туфель.

— Ладно, я иду спать, — сказала я, не оборачиваясь. — Помоги мне снять корсет…

Тишина за спиной затянулась.

Потом послышался тихий вздох, шарканье туфель, приближающиеся шаги.

Я ждала, закрыв глаза, чувствуя, как внутри всё ещё бьется тот жар, как под кожей вибрирует память о его прикосновениях, как пустота на шее тянет вниз, не давая распрямиться.

Завтра. Завтра я вернусь. А сегодня мне нужно было просто пережить эту боль.

Глава 74. Дракон

Медальон впивался в ладонь острыми гранями, но боль была лишь фоном.

Я стоял на пороге зала, чувствуя, как дракон внутри сворачивается в тугую ледяную спираль. Он не рычал. Он выжидал. В голове звенел обрывок чужой памяти, извлеченный из глубин металла.