Книга Неверный выбор генерала дракона, страница 92 – Кристина Юраш

Его поцелуи спускались ниже, по шее, по ключицам, оставляя мокрый, горячий след. Я запрокинула голову, выдыхая его имя, которое стало молитвой и проклятием одновременно.

Боль и наслаждение слились в единый поток, выжигающий всё лишнее. Я царапала его спину, он стонал, зарывшись лицом в мои волосы, шепча бессвязные слова любви и обладания.

Мы двигались в ритме, который диктовал нам дракон внутри него — яростный, неутомимый, голодный, требующий полного подчинения. Я отдавалась ему полностью, растворяясь в его жаре, в его силе, в том чувстве защищенности, которое приходило только тогда, когда он держал меня в своих объятиях.

Время потеряло смысл. Существуют только ощущения: скольжение кожи, вкус соли на губах, тяжесть его тела, придавливающая меня к матрасу, и этот невероятный, огненный пик, который мы достигли вместе.

Когда всё закончилось, мы лежали, сплетённые конечностями, тяжело дыша. Пот остывал на коже. Дитер лежал на боку, поддерживая голову рукой, и смотрел на меня. В его глазах больше не было бури. Было спокойствие. Глубокое, удовлетворённое спокойствие зверя.

Он провёл пальцем по моему лицу, убирая прядь волос со лба. И вдруг его взгляд остановился на моей левой руке, лежащей на его груди.

Палец был голым.

Дитер замер. Его мышцы напряглись. Он медленно взял мою руку, поднося к свету свечи, горевшей на ночном столике.

— А где кольцо? — спросил он. Голос прозвучал тихо, но в нём прорезалась стальная нотка тревоги.

Я моргнула, возвращаясь из состояния блаженной истомы.

— А, прости, — прошептала я, чувствуя внезапную неловкость. — Я оставила его на столике в гостиной. Когда работала с воспоминаниями герцогини… Кольца мешают потоку. Я боялась исказить память.

Дитер выдохнул. Напряжение в его плечах спало, но он не отпустил мою руку. Он поднёс мои пальцы к губам и поцеловал каждый сустав, медленно, тщательно.

— А я уж подумал, что ты меня разлюбила, — прошептал он, и в этой фразе звучала такая уязвимость, что сердце сжалось.

— Никогда, — ответила я, садясь и привлекая его к себе за шею. — Это просто работа, Дитер. Мой дар требует иногда снимать все лишние украшения с рук. Но моё сердце… Оно принадлежит тебе. С кольцом или без.

Он улыбнулся. Той самой редкой, настоящей улыбкой, которая преображала его лицо.

— Тогда я принесу его тебе, — сказал он, поднимаясь. — Но сначала… дай мне полежать рядом с тобой ещё пять минут. Мне нужно запомнить этот момент. Момент, когда я понял, что ужасы войны остались позади.

Прошло три месяца.

Моя «Лавка воспоминаний» превратилась в «Салон сохранения памяти». Вывеска была скромной, из тёмного дерева, с серебряной инкрустацией. Скромно и со вкусом.

Зато внутри было очень уютно. Нет, здесь не было изысканной роскоши. Зато на полках лежали красивые вещи, каждая из которых могла быть памятной.

Мы выстроили строгий график. Не больше трёх человек в день. Дар выматывал, когда воспоминания причиняли боль, когда чужое горе текло через меня, как раскалённая лава. Поэтому я научилась балансировать. На два тяжёлых сеанса — смерть близкого, предательство, война — обязательно приходилось одно лёгкое. Свадебный поцелуй. Первый шаг ребёнка. Встреча после долгой разлуки.

Так я не выгорала. Так я оставалась собой.

Элинор вышла замуж за Венса. Церемония была пышной, шумной, полной фальшивых улыбок и настоящих бриллиантов. Я не могу сказать, счастливы они или нет. Они ни разу не пришли ко мне. Хотя у меня побывало всё высшее общество города. Герцоги, графы, вдовы, желающие сохранить последний вздох любимых, молодые пары, боящиеся забыть первую ночь или первый поцелуй.

Со стороны Элинор и Венс выглядят вполне счастливой парой. Венс получил то, что хотел — статус и красоту. Элинор получила защиту и положение. Долг Дитера перед майором Торреном был исполнен с лихвой: солидное приданое обеспечило ей безбедную жизнь, и крепкий кулак генерала под носом жениха заставил Венса выбросить из головы очередные «ах, кажется, я сошёл с ума от неё!».

А я…

Я сижу в своём кабинете, в тишине вечера. На столе лежит мой медальон. Тот самый, что Дитер нашёл в траве. Цепочка была починена, серебро отполировано до блеска.

Я продолжаю складывать воспоминания в него.

Запах его кожи утром.

Тяжесть его головы на моём плече, когда он засыпает.

Мечты о том дне, когда он впервые возьмёт на руки нашего будущего ребёнка — нет, ребёнка пока нет, но эта мысль греет меня теплее любого огня.

Момент, когда он смотрит на меня так, будто я — единственное солнце в его вселенной.

Медальон тяжелеет с каждым днём. Он становится чёрным зеркалом моей души, дневником, написанным не чернилами, а эмоциями.

Может, однажды, через много лет, я покажу его нашему ребёнку. Расскажу ему историю о том, как любовь может быть разной. Жестокой и нежной.

Я закрываю медальон. Щёлканье замка звучит тихо, как финальная точка в главе, которая никогда не заканчивается.

За окном идёт дождь. Где-то в доме слышны шаги Дитера. Он идёт ко мне.

И я знаю: завтра будет новый день. Новые клиенты. Новые воспоминания. Но вечером он всегда будет здесь. Со мной.

И я больше всего на свете рада тому, что однажды я не позволила ему стать воспоминанием.

Конец