Книга Подарок для хозяина Диких земель, страница 3 – Тая Вальд

— Сними это, — коротко бросила одна, тыкая пальцем в мою потрёпанную кожаную куртку.

Я могла бы сопротивляться. Но зачем? Чтобы они позвали стражу, и меня раздели силой? Нет уж. Я сама стянула с себя грязную, пропахшую дымом и потом одежду, сама встала под ледяные потоки воды. Они терли меня той тряпкой так, будто скребли пол. Потом натянули это нелепое платье. Оно было узким в талии, сковывало каждое движение. Мне даже не дали мои сапоги — выдали тонкие шелковые туфельки на совершенно плоской подошве. Чтобы далеко не убежала, наверное. Как будто в этом всём можно было куда-то убежать.

Цепи сняли, но вместо них на запястья надели тонкие, изящные браслеты из белого золота, соединённые между собой короткой, едва заметной цепочкой. Символично. Очень. Подарочная упаковка. Прилагался ещё и серебряный ошейник с крошечным замочком — его защелкнули у меня на шее, и холод металла прижался к горлу. Я дёрнулась, но было поздно.

— Не дёргайся, — сказала вторая женщина, и это были первые слова, что я от неё услышала. Потом они развернулись и ушли. Я осталась стоять посреди каморки в этом дурацком наряде, чувствуя себя абсолютной идиоткой.

Эскорт, как и обещали, был «почётным». Не клетка, а резная позолоченная карета с решётками на окошках. Внутри пахло лавандой и пылью. Меня втолкнули внутрь, дверь захлопнули, и я услышала, как щёлкнул замок. Снаружи сел один из стражников, застучали копыта других лошадей. Мы тронулись.

Дорога заняла несколько дней, которые слились в одно долгое, тошнотворное мелькание пейзажей за решёткой. Меня кормили — пресной овсянкой, варёным мясом, водой. Кормили как животное в зверинце, открывая маленький люк в двери и просовывая миску. Раз в день выпускали «на прогулку» — под присмотром пяти вооружённых до зубов мужчин я могла сделать несколько шагов в сторону от дороги, чтобы справить нужду.

Всё это время я молчала. Со мной никто не разговаривал. Они смотрели на меня как на вещь, опасную, но уже обезвреженную. Я же смотрела в окно и думала. В основном вспоминала прошлое. Все эти годы тренировок, уроки фехтования у старого мастера Горна, который орал на меня, что меч — это продолжение руки, а не метла. Все эти ночи, проведённые над картами, когда отец… когда король пытался втолковать мне основы стратегии. «Голова всегда важнее мускулов, Лесси. Даже самая острая сталь тупеет без ума». И где теперь этот ум? Заперт в карете, одетый в розовое платье и ошейник, везут в подарок Императору, который наверняка жирный и старый.

Мысль вызывала не ярость, а какую-то ёмкую, всепоглощающую чёрную насмешку. Над собой. Над всей этой ситуацией. Я сидела, гладила пальцами гладкий, холодный металл ошейника и представляла, как мастер Горн увидел бы меня сейчас. Он бы, наверное, плюнул и развернувшись ушёл. И был бы прав.

Город, когда мы наконец в него въехали, оглушил. Столица Имперума была не похожа ни на что, что я видела раньше. Не низкие каменные дома моей Аэландрии, а взметнувшиеся в небо белые шпили, мосты, перекинутые между зданиями, купола из какого-то синеватого стекла. И везде — мрамор, золото, флаги. Чистота, блеск, холодное совершенство. Ни соринки, ни намёка на беспорядок. Как будто город не жил, а позировал для картины. От этого всего становилось ещё более тошно.