Книга Любовь 50+, страница 76 – Анна Корнова

В сгущающемся вечернем полумраке обозначались очертания большой кровати. Стало тоскливо. Вот уже в своей квартире должна себя гостем почувствовать. Можно вернуться в свою постель под бок Михаила, сделать вид, что ничего не произошло, прижаться к плечу мужа и заснуть, как засыпала двадцать восемь лет подряд. А что такого? Одна Любина знакомая весьма комфортно чувствовала себя в роли жертвы: «Какой у меня муж негодяй, всю жизнь мне изменяет. А вот я святая, всё терплю ради детей». Вспомнив это, Люба поморщилась – терпеть измены не её вариант: брезгливо есть из общей тарелки.

И ещё смутило, что не звонит Мирон. Они общались уже больше месяца. Рассказывали друг другу события, случившиеся за день. Держа в руках молчащий телефон, Люба неожиданно осознала, что случайный знакомый вошёл в её жизнь и вечера стали немыслимы без беседы с ним.

В это время Мирон тоже думал о Любе, о том, что надо позвонить и обсудить с ней случившиеся. Она его поймёт, она понимала не только, что он говорит, но даже то, что он чувствует. Но как он скажет ей о произошедшем после того, как заявлял, что прощать измены и продолжать жить с предателем – это медленное разрушение себя и своей жизни.

Сегодня вечером Мирон возвращался домой, ожидая очередную стычку с Мариной. Но он подготовился к разговору: проконсультировался с юристом и приготовился к разделу имущества без расторжения брака. И пускай бывшая (именно так Мирон мысленно называл жену) сколько ей угодно заявляет, что ни развода, ни квартиры супруг не увидит, у Мирона уже был готов план действий.

Дверь была закрыта изнутри на нижний замок, Мирон поморщился: сколько раз он просил не закрывать так, но пришлось звонить. Марина открыла и просияла:

— Наконец-то, а то я тебя заждалась.

Мирон только пожал плечами, с такой радостной интонацией бывшая давно к нему не обращалась, наверное, опять будет просить денег. Но Марина не упоминала о расходах, а весело интересовалась:

— Как дела? Чего так поздно? В пробке пришлось стоять?

— В юридической консультации был. Раз не можем с тобой по-хорошему договориться, то в судебном порядке придётся квартиру делить. Кстати, раздел общего имущества может быть произведён как после расторжения, так и в период брака, – Мирон не сдержался и щегольнул услышанной от юриста фразой. – Но лучше бы, конечно, решить все мирно, без суда.

— Мирош, свой совет себе посоветуй. А я тебе сейчас кое-что покажу, – Марина загадочно улыбнулась и ушла в ванную.

Мирон равнодушно посмотрел вслед жене: ещё какую-то глупость придумала, чтобы его удивить. Но, когда Марина протянула руку и разжала ладонь с тонкой пластиковой полоской, у Мирона едва не отвисла челюсть.

— И зачем ты мне это показываешь?

— Чтобы ты, дорогой, порадовался вместе со мной. У нас будет маленький, – голос Марины был преисполнен иронией.

— Марин, ты за чертой адекватности. Какой маленький? Тебе сорок восемь лет!

— А тебе пятьдесят два. И что?

— Я рожать не собираюсь. И при чём здесь я?

— Ты не понял, что у нас будет маленький, – Марина выразительно произнесла «у нас». – Забыл, как на меня месяц назад набросился!

Мирон обалдело посмотрел на жену: что за безумие? После рождения Никиты о втором ребёнке речи не шло: малыш часто болел и требовал много внимания. Когда сын подрос, они задумались о рождении дочери (Марине хотелось именно дочку), но у них, молодых и здоровых, тогда не получалось. А теперь (когда уже внук на днях появится) после одной случайной ночи жена заявляет о беременности.