Книга Любовь 50+, страница 79 – Анна Корнова

Первая мысль, возникшая у Любы – это галлюцинация, «этого не может быть, потому что не может быть никогда!». В то время, когда всё пришло в движение: гости, выстроившись вдоль стен, сыпали на молодых лепестки роз – Люба не могла двинуться с места. Она не видела ничего, кроме Махотиной в нежно-голубом брючном костюме. Очнулась Люба, когда Мила взяла её за руку.

— Люб, ты знала, что он с ней придёт?

Люба мотнула головой.

К ним подбежала Саша:

— Ма, ты почему это отцу разрешила?

Следом за Сашей спешила мать Артёма:

— Шурочка, пора за стол садиться, сейчас ведущий уже должен начинать. Любовь Александровна, что с Вами?

— Всё нормально, – Люба попыталась улыбнуться: у дочери праздник, его нельзя омрачать скандалом. Надо взять себя в руки и постараться успокоиться. – Сашунь, потом поговорим.

На ватных ногах Люба отправилась в зал следом за матерью Артёма. Мила шла рядом, держа подругу за руку, как когда-то в школе.

— Вот наш стол, – сватья указала на столик родителей, где о чём-то беседовали отец Артёма и Михаил. Махотиной не было. Люба поежилась: может, она бредит, померещилось на нервной почве?

В большом банкетном зале ресторана в центре стоял стол молодожёнов, а вокруг – украшенные цветами столики для гостей. Гостевые столы были рассчитаны на десять человек, но стулья стояли не по всему периметру, а на половину, чтобы никто не сидел спиной к новобрачным.

— Хорошо так стулья поставили, всем удобно будет на торжество смотреть. Это организатор посоветовала. Очень ответственная женщина, – не умолкала мать Артёма.

Было видно, что она гордится сыном-умником, невестой-красавицей, гостями, угощением – гордится праздником, и настроение у неё радостное. Такое же, как у Любы пятнадцать минут назад.

— Вон она с родней Мишкиной сидит, – прошептала Мила, указывая на стол, за которым были сестра и племянницы Михаила. Рядом с Любиной золовкой сидела Махотина, о чём-то оживлённо рассказывая.

Любовь Александровна, «железная леди», по мнению коллег, известная редким самообладанием, почувствовала, что её хвалёная выдержка отказывает. Сейчас на свадьбе дочери она при всех плюнет в лицо Михаила или даже вцепится в жидкие волосёнки Махотиной.

— Наталья Сергеевна, я всё поняла. Идите, я сейчас подойду, – медленно, едва слышно произнесла Люба.

— Любовь Александровна, с Вами всё в порядке? – сватья обеспокоенно посмотрела на побледневшую женщину.

— Видите, ей плохо, – Мила решительно взяла Любу под локоть. – Пойдем, в холле посидим.

— Сейчас врача позову. Ваша родственница ведь врач? Михаил Викторович сказал, что она врач, – мать Артёма кивнула в сторону стола, за которым сидела Махотина..

— Я сама врач. Сейчас всех вылечу, – Люба пыталась, но не могла остановить нарастающую злобу.

— Дорогие гости, прошу занять свои места! – раздался голос ведущего.

— Люба, пойдём, воздухом подышишь, – Мила подхватила Любу под руку и вывела из зала.

В холле ресторана подруги сели на стоящую в нише низкую банкетку.

— Спасибо, что увела, – с благодарностью прошептала Люба, – а то я какое-нибудь бесчинство устроила бы и Сашке свадьбу испортила.

— Какая же свадьба без драки? – усмехнулась Мила. – Может, домой поедешь? Давай я тебя провожу. На тебе лица нет.

— Мил, я ведь как думала: простить-принять не смогу, но буду жить, как прежде жила, – без стрессов, в привычном режиме, заниматься своими делами, но для окружающих сохранять видимость брака. И Миша это принял – ничего не делим, никому ничего не объясняем, при этом каждый своей жизнью живёт, в душу и в постель к другому не лезет. Но зачем он эту тварь сюда привёл? Меня унизить хотел? Всем показать, что у него другая женщина?