Книга Любовь 50+, страница 74 – Анна Корнова

— Любовь Александровна, так сколько ещё надо наработать? – Баринова вопросительно смотрела на заведующую.

— Елена Георгиевна, давайте заканчивать обсуждения и пойдемте реально работать. Нас ждут пациенты, – вместо ответа неожиданно заявила Люба и встала, показывая, что планёрка закончилась.

Сотрудники обсуждали поведение заведующей-перфекционистки: последнее время на себя не похожа - ходит рассеянная, отвечает невпопад. Понятно, что прокурорская проверка не шутка, но Любовь Александровна ещё до проверки поменялась.

— Может, со здоровьем проблемы или в семье неприятности, – предположила молоденькая медсестра Вера.

— Какие могут быть у неё в семье неприятности? – удивлённо посмотрела на Веру её подружка Альбина из процедурной. – Это у нас с тобой то денег нет, то свекрови мозги выклевывают. А у Филимоновой такая упаковка, что никакая неприятность к ней не пробьётся.

— Ну, мало ли… Может, муж загулял. Я его как-то видела. Видный мужик.

— Скажешь тоже! Годков её мужу пятьдесят плюс. В этом возрасте уже нагулялись, – назидательно сказала Альбина.

Время тянулось на редкость медленно. Обычно, завертевшись в делах, Люба не замечала, как пролетают минуты и часы, но в тот день всё напоминало ей замедленную съёмку. Наконец рабочий день закончился. Она сняла халат, потянулась за пальто и на секунду замерла перед зеркалом: показалось, что состарилась за этот день, превратилась в жалкую тень самой себя. Или платье слишком яркое, оттого и кожа кажется землистого оттенка.

В кабинет заглянул Костюк:

— О! Ты чего такая нарядная? Следователя обворожить собралась?

— Нет, твоего друга Василия, но не удалось. Неудобно так вчера получилось.

— Не комплексуй. Ты Ваську ещё на даче у Костырева обворожила. Он про тебя потом выспрашивал.

— Он мне вчера позвонил, договорились в ресторан поужинать пойти, а мой супруг выяснения затеял. Словом, твой друг меня прождал весь вечер, а я не пришла.

— Экая ты, оказывается, динамо, – хохотнул Костюк. – А с мужем-то чего выясняешь? Имущество делите? После паскудства его подруги он тебе за моральный ущерб должен всё отдать. Вон, вся больница из-за её жалобы на ушах.

— Он вернуться решил. С Махотиной ему некомфортно.

— Рад за Махотину. Искренне рад. Кстати, я вчера с Алексеевой говорил. Пока ты на больничном была, Махотина заявление об уходе написала, видимо, одновременно с кляузой. Значит, уйти собралась и память о себе соответствующую оставить.

— А куда она уйти хотела? Она же беременная была. Смысл: прийти на новое место и в декрет.

— Люб, ты чего? На фига ей работать, когда она с твоим муженьком сошлась.

— Да, неувязочка. Хотела спокойно дома до родов посидеть, а Михаил Викторович взбрыкнул. Придётся работу искать, обратно ей ходу нет.

— Конечно, Борисов ей не простит, что за ним, как собачка, бегала, а потом взяла и эту головную боль ему устроила.

Заиграл Любин телефон – звонила Мила:

— Я у твоей больницы, но меня к тебе не пускают. Закажи мне пропуск.

— Мил, ты бы предупредила.

— Спонтанно получилось. Ну, действуй быстрее. Я в туалет хочу.

Люба положила трубку и выразительно посмотрела на Костюка:

— Валерий Петрович, это позвонила твоя судьба.

— Ладно, я пошёл. У меня дел полно.

— Куда! Налей себе кофе, возьми пряник и сядь, – скомандовала Люба.