Книга Что, если?, страница 2 – Юлия Резник

Он проводит очередной прием. Даже вскользь задевает противника. С головы которого слетает шапка. Заплетенные в косу волосы белые-белые. Как у альбиноски. А ресницы и брови на пару тонов темней, что создает довольно странный контраст.

Не успевает он ее как следует рассмотреть, как происходит две вещи сразу. Она отскакивает к стене, и в кабинет с пушками наперевес таки вваливается охрана. Приходит черед девицы сдаваться. Она поднимает руки над головой, точно как Герман несколькими минутами ранее.

— Поздно. Объект убит. Хреновая работа.

Глухов отмечает, что дыхалка у нее все же сбивается. И переводит взгляд на Михалыча – своего начбеза. Недоуменный поначалу, тот на глазах затапливается яростью и беспокойством. Михалыч подлетает к Герману, чтобы его осмотреть.

— Я в норме.

— Она могла использовать отравляющие вещества, – агрессивно парирует тот.

— Могла, но не использовала, – ровным, даже скучающим голосом замечает альбиноска. Михалыч, осознав, что по всем фронтам облажался, глядит на нее волком. – Надеюсь, теперь вы понимаете, что вашу команду нужно усилить?

Головы сразу всех охранников поворачиваются в сторону смертницы. Михалыч прищуривается:

— Точно, – кивает он. – Ты приходила к нам на отбор.

— Ага. Теперь-то я прошла конкурс? – в голосе девицы могла бы быть ирония, но ее нет.

— Хочешь сказать, все это лишь для того, чтобы устроиться на работу? – вклинивается в разговор Глухов, с трудом подавляя эмоции: недоверие и какое-то идиотское, совершенно ничем не оправданное веселье.

— А зачем бы еще? Хотела бы убить – уже бы убила. Вы в курсе, – равнодушно пожимает плечами барышня. Михалыч ловит взгляд шефа. Тот нехотя кивает. Уже бы убила – факт, с которым им всем придется смириться.

— В следующий раз используй более традиционные способы самопрезентации, – рубит Герман, давая понять своим, что проверить девку все-таки надо, как бы красиво она ни стелила. Как-то он сомневался, что девчонка в одно рыло могла выявить проебы его охраны, чтоб вот так ими воспользоваться.

— Я пыталась. Но у вас здесь всем заправляет замшелый сексист.

Эх, сильна девица, сильна… Глухов закусывает щеку, чтобы не заржать. Михалыч багровеет. Мужики опускают взгляды в пол, с трудом сохраняя невозмутимость на лицах. Парни на него работают хорошие, да и Михалыч, каким бы сексистом он не был, тоже мужик нормальный. Это запросто подтвердит и жена его, и две лапочки-дочки, в которых тот буквально души не чает.

— Да я тебя щас… – начинает Михалыч, но осекается, вспомнив, что он все-таки офицер. А офицерам не пристало угрожать женщинам. Как бы те их ни бесили.

Герман наблюдает за разворачивающимся спектаклем не без интереса. Не так уж часто с ним случаются подобные встряски. И девочка эта его волнует. Непонятно чем. Но что-то в ней есть. Что-то странное.

— Кто тебя тренировал? – вычленяет главный свой интерес.

— Я окончила школу полиции. И сейчас заочно учусь в…

— Я не об этом. Кто бою учил?

— Дед, – пожимает плечами.

— Дед, значит?

— Дед. А что, с этим какие-то проблемы?

— Да нет. Михалыч, ты ее все же проверь. И если ничего не нароешь, возьми девочку на работу. Так и быть. Зовут-то тебя как?

— Имана.

Неожиданно. Нет, здесь как раз такие имена никого не удивляют. Малые народы, и все такое, но… Имана на местных аборигенок похожа как день на ночь. То есть вообще никак. Совершенно.