Книга Запретная. Моя, страница 70 – Элла Савицкая

Осознание того, что мной дергали как марионеткой и заставили делать то, что мне претит, как заноза, точит изнутри. Гноит мясо.

Запрокидываю голову, захлебываясь водой, а потом чувствую на себе нежное прикосновение.

Застываю, пока Даша ласково ведет ладонями по моей спине. Теперь уже обжигает меня она. Этот трепет, которым наполнено каждое ее движение.

Мягкие губы касаются моей спины, я вздрагиваю. Зажмуриваюсь. Сердце колотится навылет. Рвется сквозь ребра, дробит их.

— Тебе теплее? – тихий шепот проходится по нервам.

Она обнимает меня за талию, доверчиво прижимается.

Можно ли ломать меня еще сильнее? Можно. Сейчас она это делает.

Разворачиваюсь и попадаю в плен голубых глаз. Глаз, которые смотрят на меня как на Божество и от этого еще дерьмовее.

— Теперь да, – хриплю, прижимая ее к себе и целуя.

Растворяюсь в ней, как зависимый. Купаюсь в ее свете, отмывая собственную душу, потому что только с ней я чувствую себя лучше. Чувствую, что чего—то достоин.

Углубив поцелуй, сминаю небольшую грудь, вырывая изо рта Даши протяжный стон. Разворачиваю ее к себе спиной и перекинув намокшие волосы через одно плечо, впиваюсь губами в белоснежную шею. Даша откидывает назад голову, опираясь на меня и позволяя ласкать её.

Внутренний холод сменяется всеобъемлющим жаром. Взяв член в руку, направляю себя в неё.

Даша прогибается, пока я скольжу внутрь, рвано выдыхает, упирается ладонями в стену.

По ее стройной спине стекают капли, уходя в ложбинку между ягодицами. Туда, где мы с ней сливаемся в одно целое. Сжав губами ее позвоночник, крепко стискиваю узкую талию и толкаюсь глубже. Толчок. Еще один. Снова и снова.

С шлепками выбиваю из собственной головы всю дрянь, что жрет меня заживо. Концентрирую внимание на Даше. На девочке, которая видит во мне только хорошее.

И люблю её. Люблю так, как умею. Прижав к себе одной рукой, вторую опускаю ей между ног и нахожу клитор.

Пары движений хватает, чтобы она застыла, а потом содрогнулась всем телом. С моими именем на губах, кончила, сжимая меня стенками влагалища.

Едва успеваю выйти, и дойти до собственного финиша уже ей на ягодицы.

По венам растекается потухшая лава.

Твердеет. Окрашивает их в черный.

Даша оборачивается ко мне и тянется к моим губам.

— Ну, теперь ты точно согрелся, – улыбается смущенно.

Я нежно веду костяшками пальцев по ее щекам.

— С тобой иначе никак.

Домываемся мы вместе. Я продолжаю накручивать шар из лжи тем, что вру ей о том, что работал за городом, а у заказчиков сломалась машина. Поэтому пришлось идти пешком.

Она ругается, что нужно было позвонить ей. Она бы нашла кого за мной прислать.

И я даже не сомневаюсь в том, что ей бы это удалось.

А когда мы уже одетые собираемся спуститься вниз, в квартире раздаются голоса.

— Какие же суки, – отец Даши громко кроет матом. – Взяли вынесли склад!

— Я найду их, – отвечает дядя Паша, – клянусь, перерою весь город, но найду.

Не пойму. Это что, папин склад обнесли?

— Уж найди. Убытков сколько будет, если не найдешь, Палыч.

Чувствую, как пальцы Руслана крепче сжимаются вокруг моих.

Поднимаю на него взгляд и вижу, как его лицо превращается в маску. Губы сжимаются, а ноздри наоборот раздуваются.

Он резко отпускает мою руку.

— Да ясное дело кто это, – гремит отец Славы, – шайка, которая до этого магазины опустошала. Только на этот раз они переплюнули сами себя. Я же просил всех усилить охрану.