Книга Запретная. Моя, страница 68 – Элла Савицкая

Теперь понятно почему Валера месяц молчал. Внедрял своего человека.

— Берете все, что можете взять и валите за город. Там сгружаете в фуру. Адрес тебе знать не нужно. Парни в курсе. После этого можешь быть свободен.

— До следующего твоего звонка?

Тихий усмехается.

— Знаешь, Руслан, мне даже жаль тебя терять. Мне нравится твоя логика. Но нет, звонить тебе я не буду. Если повезет, ты позвонишь сам.

— Этого не будет.

— Будет, если я хорошо разбираюсь в жизни, – поворачивает к себе сигарету и рассматривает тлеющий край.

Мне хочется затушить её о его глаз.

— Что с моим отцом? – спрашиваю вместо этого.

— А что с ним?

— Куда бы он не пришел, его не берут.

— Ну, это уже не мои проблемы.

— Правда? Раньше его хотя бы выслушивали, а сейчас отказывают, едва он называет имя.

Пристальный взгляд холодных глаз направляется на меня.

— Сделаешь работу хорошо, я поспособствую тому, чтобы от него не отворачивались. Всё зависит от тебя, Руслан.

Значит, я правильно догадался. И отца не берут никуда именно по приказу Тихого.

Мразь… Какая же он мразь.

— Ты же не думал, что я дам тебе забыть кто есть кто, правда? Всё, Шмель, свободен. В час ночи будь на месте, – взмахивает рукой, давая понять, что аудиенция завершена и у него на меня больше нет времени.

Встаю и выхожу из кабинета. Прохожу мимо пацанов, с которыми раньше вроде неплохо общался, а сейчас они едва держатся, чтобы не дать мне по роже. Я читаю это желание на их лицах и в презрительных взглядах.

Похер. На них мне откровенно похер.

Остаток дня я существую на автомате. Отключаю в себе все мысли, потому что едва позволяю им показать головы, как они начинают меня жрать заживо. Вечером игнорирую звонок от Даши, а потом отделываюсь коротким сообщением. Знаю, что она все почувствует, едва услышит меня. Она, как никто читает каждую мою эмоции. И вот, чтобы сейчас не вызвать в ней подозрений ссылаюсь на усталость и желаю ей спокойной ночи.

«У тебя всё нормально?» – приходит от неё тут же с номера матери. Последнее время мы общаемся так.

Нет, блядь, не нормально. Но тебе этого знать не нужно.

«Да. Трём с отцом» – утопаю еще глубже в лжи.

«Поняла. Тогда целую тебя. И скучаю»

Отбросив телефон, растираю лицо ладонями. Изнутри всего выпаливает. Ненавижу себя сейчас. Больше, чем когда—либо. Дашка не заслуживает вранья. Меня в очередной раз дергает сказать ей всё, как есть, чтобы она поняла, с кем имеет дело. Но зная Дашу, она либо уйдёт, разочаровавшись во мне, либо пойдёт к Тихому. Второй вариант более вероятен. Она сможет. У неё не существует кнопки стоп, когда дело касается меня.

А значит либо самому прощаться с ней без объяснений, либо… позволить этому дерьму случиться и навсегда оставить его в прошлом.

А с ней идти только вперед, не оборачиваясь.

С этими мыслями я еду на дело. Приезжаю в ровно назначенное время.

Пацаны уже там.

Паук присвистывает, когда подхожу.

— Чё, Рус, нам ждать облавы от твоей тёлки? – стебет с насмешкой.

— Если только Тихий её сам не устроил, – игнорирую их смешки и подъёбы.

— Я бы передал тебе от него привет, но он запретил. Почему, не скажешь?

Привет от Тихого – это перелом минимум трех костей. И если честно, когда я сюда шел, думал, что этим все и закончится для меня.

— Понятия не имею.

— Ну—ну.