Книга Запретная. Моя, страница 67 – Элла Савицкая

Вопросительно дергаю бровью.

— С каких пор ты ставишь мне условия?

Взгляд Даши перемещается на меня, и в нем мелькает тревога.

— Это не условие. – отвечает настороженно, – Я просто хочу купить коктейль. Имею право?

— Пока я здесь работаю – нет, – достаю из холодильника спрайт и смешиваю его с водкой и ликёром.

Перестает улыбаться.

— Руслан, у меня есть деньги.

— Откуда? – добавляю лимонный сок, вставляю трубочку.

— Что значит откуда? Просто есть.

Ставлю перед ней стакан, но, когда она его берет, не отпускаю. Наши взгляды схлестываются.

— Я звонил тебе. Ответил твой отец.

Закусив губу, Даша выдыхает.

— Что бы он тебе не сказал, не слушай.

— Даша… деньги откуда?

— Заняла.

— У кого?

— Это так важно?

— Да, – крепче стискиваю пальцы, когда она тянет на себя стакан.

Вижу, что говорить не хочет, но скажет. Это же Даша. Она не умеет врать. И в принципе этого не делает.

— Я собиралась к тебе, – выкладывает без желания, – встретила Славу. Он подбросил меня, чтобы я не шла пешком и занял денег. Я отдам ему, когда папу отпустит. Он побесится и успокоится.

— Ты заняла у Белозерова? – проясняю, чувствуя, как меня это накаляет.

— Да. Немного.

Пиздец.

Разжимаю пальцы, чтобы рывком достать из кармана несколько купюр. Кладу перед ней.

— На пару дней хватит. Деньги Белозёра отдашь ему, – смотрю в ее растерянные глаза. – И я не хочу, чтобы он тебя подвозил, – звучу агрессивно.

Знаю.

Даша застыв, хмурится.

— Не надо, Руслан. Ты и так потратился. На подарок, и вообще на Новый год. А со Славой нам не привыкать занимать друг другу.

— Значит, отвыкай, – отрезаю резко.

В висках долбит это – потратился.

«Что я за мужик, если жену и семью обеспечить не могу?» – всплывают слова отца, и сейчас я отчетливо понимаю, что он имел в виду.

Когда твоей девушке даёт деньги другой – это как удар одновременно по яйцам и эго.

Даша несколько секунд молчит, сжимает губы.

— Руслан. Это ничего не значит.

— Для меня значит. – опираюсь локтям на стойку перед ней. – Здесь хватит на такси сегодня домой и еще останется. Потом я дам еще. Но чтобы у него больше не брала.

Меня не слабо так качает. Подкидывает вверх—вниз от внутреннего напряжения.

Даша, вероятно, замечая все это, тянется ко мне и мягко прижимается своими губами к моим.

— Хорошо. Как скажешь. Только не злись, – шепчет, ласкаясь.

Не злись, блядь.

Подавляя то, что рвется наружу, ловлю ее губы и жестко целую. Вкус Даши тут же бьет по рецепторам. Разбавляет кислоту, гасит её.

Я злюсь на её отца, на Белозерова, который как всегда «вовремя», на себя, за то, что считаю в уме остаток денег.

Ладонь Даши ложится мне на затылок.

Вниз по шее тут же опускается волна мурашек от того с какой нежностью она проводит по моим волосам.

— Я тебя люблю, – говорит тихо.

Я выдыхаю. Эти слова как нейтрализатор всего того дерьма, что окружает меня.

— И я тебя люблю…

— Почему я?

— Хочется мне так, – отвечает Тихий.

Сегодня он позвонил и сказал приехать. И вот я снова здесь, в месте, где больше не собирался появляться. Чувствую себя букашкой, которая вляпалась в дерьмо, а выпутаться силенок не хватает.

— Показательная порка? – смотрю на него, не отводя взгляда.

— Ну видишь, смышленый парень, сам всё знаешь. Но дело не только в том, чтобы указать тебе твоё место. Дело в том, что мне нужно содержимое конкретного склада с крупной техникой, – рассевшись на кресле, он подкуривает сигарету. – Вас будет шестеро. Думаю, справитесь. Хиляков не отправляю. Охранник там наш, он месяц отработал, в доверие втёрся, поэтому проблем быть не должно.