Книга Моя императрица, страница 84 – Дейлор Смит, Николай Иванников

По матушкиному лицу было понятно, что нечто подобное она и предполагала, и слова мои новостями для нее не стали. Толи настолько проницательной была моя родительница, толи просто очень хорошо владела лицом.

— Допустим… — сказала она после минутного молчания. — Допустим государыня пережидает у нас опасность для жизни своей. Но что здесь делают все остальные люди? Или ты думаешь, никто не заметит, что к нам в имение пожаловало такое огромное количество гостей? Думаешь, это не пробудит ни в ком интерес? Думаешь, люди не станут задавать вопросы? Или же ты рассчитываешь всех их лишить памяти своими… — тут матушка звонко щелкнула пальцами. — Своими щелчками?

Я понуро повесил голову. Я и сам понимал, что прибытие в имение такого количества гостей очень трудно будет скрыть от соседей, но я рассчитывал, что в запасе у меня будет хотя бы пяток дней, покуда я не найду новое место, куда можно переправить государыню.

Но, как знать — может быть матушка и права, и времени у меня в запасе гораздо меньше. Да еще Глебовы к нам зачастили. А язык держать за зубами они, судя по всему, не особо привыкли.

— Матушка, я немедленно займусь поиском нового убежища для государыни! — пообещал я искренне. — Я не думал, что наш визит окажется столь приметным.

— Не думал… — повторила матушка и с прищуром осмотрела двор через мое плечо. — Иди-ка за мной, Алешка, я покажу тебе, о чем ты еще не подумал.

И сразу же пошла вкруг дома к амбару. Я засеменил за ней, почему-то чувствуя себя жутко виноватым. Моя матушка здорово умела вызывать у окружающих чувство вины.

— А не подумал ты, Алешка, о том, — говорила матушка по пути к амбару, — что та опасность, которая грозит Марии Николаевне, может отразиться и на тех людях, которые ее окружают. И если для гвардейцев и прочих фрейлин это все — их собственный крест, который они обязаны нести с честью, то лично для меня и для твоих сестер — это просто неудачное стечение обстоятельств. А я не привыкла быть жертвой обстоятельств, Алеша…

Мы вошли в амбар, ворота которого оказались открыты нараспашку. Здесь возилось двое мужиков с вилами, но они сразу же удалились, едва только матушка на них взглянула. Ей и говорить ничего даже не пришлось для этого.

Как только мужики вышли, матушка торопливо осмотрела амбар, нашла у стены обломок черенка от вил, крепко сжала его и похлопала кончиком себе по ладошке.

— Годится, — сообщила она. — О чем это я? Ах, да — о том, о чем ты еще забыл подумать! А забыл ты, Алешка о том, что, спасая государыню, ты, сам того не желая, подставил под удар нас с твоими сестрицами. Когда царицу зачнут искать — а искать обязательно зачнут, — то дело может и стрельбой закончится, и палить они будут куда ни попадя. А то и избы жечь примутся, чтобы следы замести. Если уж на царицу покусились, то сколько обычных людей при этом покрошат, они и считать не станут… Когда занимаешь политикой, Алешка, политика тоже начинает заниматься тобой!

И с этой мудрой фразой матушка крепко приложила мне обломком черенка по плечу. Я сжался весь, попытался выскочить обратно из амбара, но добрый удар повдоль спины заставил меня коротко вскрикнуть и остановиться. Я так и потянулся рукой к тому месту, куда прилетел черенок, а матушка уже вновь врезала мне пониже спины.