Онлайн книга «Моя императрица»
|
— Не странные, а страшные, Григорий Григорьевич! — заверил его я. — Потому что затеял светлейший князь переворот государственный, и теперь хочет сам взойти на престол российский. И очень ему в этом мешает государыня наша Мария Николаевна. Страх как мешает, Гриша! Я сейчас не могу тебе всего рассказать, да, наверное, и права на то не имею, но коль уж государыня сама согласилась на побег из Санкт-Петербурга, да еще таким способом, то уж, верно, она и сама поверила в то, что жизнь ее в большой опасности. Спасти ее — мой долг. Наш с тобой долг, Гриша… Ну, так как? Ты со мной? Григорий отвечать не торопился. На его месте я бы тоже не торопился. То, что он сейчас от меня услышал, было действительно серьезным обвинением, и если вдруг окажется, что я ошибся, то он и сам может легко оказаться сподвижником государственной измены. Но тот факт, что государыня все же находилась с нами, заставил его поверить в итоге в мои слова. И он сказал: — Хорошо, Алешка, ты меня убедил. Пожалуй, в этом деле я с тобой. Но помни: это еще не значит, что я обиды на тебя не держу. Мы, Орловы, народ злопамятный — долго носить в себе могем, а потом как выплюнем-выплюнем, так мало и не покажется! — Ну что поделать-то? — я пожал плечами. — Носи на здоровье! Только в имении моем не выплевывай. У нас здесь не мусорят. Григорий рассмеялся на эти слова, тяжело хлопнул меня по плечу и, поднявшись на крыльцо, исчез за дверями. А я еще раз осмотрелся и подошел к тем самым мужикам, которых матушка моя свистнула — они так и стояли на углу дома, переминаясь с ноги на ногу и ожидая дальнейших распоряжений. В одном из них я признал Ваську Щербатого, которого знал с детства. К слову, он был одним из тех мальчишек, которые вытаскивали меня из пруда, куда я прыгнул, спасая щенков от утопления. Это касаемо той самой истории, что я поведал лейб-лекарю Монсею в доме его, прогнавши оттуда страшного Батура. — Здорово, Василий, — сказал я. — Ты вилы-то свои опусти, негоже так барина своего встречать. Васька вилы в землю воткнул и оперся на них, как на посох. — Извиняй, Алексей Федорович, коли напугал тебя вилами-то! Я расхохотался. Васька тоже, а за ним и другие мужики. — Так вот, мужики, — сказал я, когда все вдоволь насмеялись. — Приказываю вам забыть, что к нам в имении гости пожаловали. Вы никого не видели и знать не знаете ни о каких гостях, понято вам? — Конечно, понятно, — закивали мужики. — Что же тут непонятного? Никаких гостей тут не было. Никого мы не видели. Давненько к нам никто не приезжал. — Разве что княжич Глебов заглядывал, — хитро заметил Васька. — Старший который, Владимир Сергеевич. Но он все больше тайком сюда пробирается, чтобы его барыня Настасья Алексеевна не приметила. А вечером под окнами у Лизаветы Федоровны я его увидел… Вот и думаю: может уворовать чего задумал? А, барин? — Васька мне игриво подмигнул. — Может его на вилы поднять стоит, как вора и разбойника? В сердцах я потряс крепко сжатым кулаком. Вот ведь неприятность прилетела, откуда и не ждал. Вольдемар Глебов, значит, тайком под окна к Лизке бегает! Чтобы матушка не заметила. Ну, ничего — он только что из Петербурга прибыл, надеюсь, что много не набегал. Да и Лизавета не без царя в голове, наверняка лишнего ему не позволит… |