Книга Моя императрица, страница 83 – Дейлор Смит, Николай Иванников

Хотя, сама Фике никакого особого отношения к себе и не требовала. Кристоф неотлучно находился рядом с ней, и ей этого было достаточно. При посторонних, надо сказать, эти влюбленные вели себя достаточно сдержано и прилично, но каково было, когда они оставались наедине — этого я сказать не могу. Сие мне неведомо.

А, впрочем, возможности оставаться наедине у них и не было. Разве что на пару минут, где-нибудь в гостиной, когда остальные покидали ее по каким-то своим делам. Но считать это чем-то неприличным вряд ли можно было, ведь они особо не таились и не прятались ни от кого, и их кратковременный «тет-а-тет» был скорее вынужденным, нежели подстроенным нарочно.

Но от внимания матушки моей, разумеется, не ускользнул тот факт, что эти двое очень близки и, мягко говоря, симпатизируют друг другу. И потому уже скоро у меня с матушкой состоялся разговор по этому поводу.

— А что это, Алешенька, за два голубка сидят у нас в гостиной, и все чирикают, чирикают? — спросила матушка, отозвав меня на двор. — Кристоф и эта… принцесса? И что за имена у них такие странные, больше на клички собачьи похожие? Может ты мне объяснишь?

Пришлось объяснять, тщательно подбирая слова.

— Кристоф Завадский — мой недавний приятель, мы познакомились на ассамблее у князя Бахметьева… — начал я.

— На той самой ассамблее, где князя пытались застрелить? — тут же перебила меня матушка, выказав небывалую осведомленность о делах столичных.

Я даже брови приподнял. Но тут же совладал со своим лицом, чтобы не давать повода маменьке сомневаться в моей честности.

— Да, та самая ассамблея, которую сразу же окрестили «кровавой», — как можно небрежнее ответил я. — Там очень запутанная история получилась, и я обязательно вам ее расскажу, матушка…

— Да уж расскажи, будь добр!

— … но немного позже. А пока позвольте поинтересоваться, откуда вам стало известно об этой ассамблее? Или «Петербургские ведомости» уже успели привези в нашу глушь?

— «Ведомостей» столичных я не читала, — ответила мне матушка. — А историю это поведал мне сосед наш, князь Глебов. Был он у нас не так давно с визитом.

— Один был или в компании с кем? — как бы между прочим поинтересовался я.

— Почему же один? С женой своей Еленой Андреевной заезжал, да с сыновьями, Владимиром и Борисом. Кофий мы пили с плюшками… Вот князю, кстати, сын старший кофий привез из Петербурга, а ты мне снова позабыл. Остатки допиваем, скоро вообще ничего не останется.

— Обязательно привезу, матушка! — пообещал я, мысленно коря себя за то, что забыл прихватить гостинцы. Да разве ж до того мне было? Впрочем, все это просто оправдания… — Вот дела свои срочные решу, и сразу же привезу!

— Что ж, тогда поговорим о делах, — согласилась матушка. — Объясни-ка мне, Алешенька: с каких это пор императрица сама разъезжает по землям своих подданных, да на постой в их имениях останавливается? Без всякого уведомления, почти тайком? Тебе что-то об этом известно?

— Известно, матушка, — кивнул я. — Все это с тех самых пор, как узнал я, что государыню нашу извести решили, так же, как и ранее императора. Так что в имении нашем государыня жизнь свою спасает… Прошу простить меня, матушка, но это произошло целиком по моему наущению, и я взял на себя ответственность пригласить Марию Николаевну к нам в имение. И я прошу вас держать этот визит в тайне, покуда это возможно, и пока я не нашел другого места для безопасного пребывания государыни.