Книга Влюбленный капитан, страница 123 – Минерва Спенсер

Узнав, что его собираются продать, Мартен сбежал. Ему было лет двенадцать, и он пришел в ужас при мысли, что придется покинуть единственный дом, который знал. Он бежал куда глаза глядят, его поймали еще до того, как он добрался до границ плантации. Потом его так сильно избили, что он был весь в синяках и со сломанным ребром, но вскоре узнал, что все это ерунда по сравнению с тем, что его ожидало вскоре.

Когда он попытался бежать во второй раз, его не стали бить. Вместо этого тех, кто его растил и заботился о нем, заставили его держать, в то время как надзиратель-шотландец по имени Кларк, вынув из огня брусок раскаленного докрасна железа, приложил к его плечу. Рука была слишком маленькой для клейма, и часть буквы Р отсутствовала.

Мартен отвернулся и от воспоминания о горящей плоти, и от созерцания запущенного сада, потом захлопнул за собой двери с такой силой, словно это помогло бы похоронить собственное прошлое в запущенном саду вместе с бурьяном.

Вернувшись в библиотеку, Мартен подошел к большому письменному столу и принялся рассеянно выдвигать ящики, но нашел лишь старые бумаги и сломанные перья — обрывки чужой жизни. Задвинув ящики, он рухнул в кресло, сложив руки на животе. Рамзи прав: он желает Сару, и единственный способ ее получить — это брак. Ее богатые родственники, скорее всего, станут возражать, и он не может их винить за это. Он и сам не хотел бы видеть такого, как он, мужем своей дочери или племянницы, если бы таковые у него были. Связь с ним еще никому не шла на пользу.

Ледяной ужас пополз от живота к груди при одной лишь мысли, что придется пойти к двум банкирам с таким предложением. Он снова и снова представлял себе, как хватает Сару на руки и уносит к себе на корабль, чтобы увезти далеко-далеко. Он успел бы провернуть это, пока ее никто не хватился.

Мартен представил себе ее стройное тело и теплые карие глаза, кожу, мягкую и нежную, словно лепестки розы. Она мгновенно отзывалась на его прикосновения, и такого не могло бы случиться, если бы она ничего не чувствовала к нему.

При воспоминании о том недолгом времени, что они провели вместе, он ощутил тяжесть в паху и попытался пристроить пульсирующий член поудобнее, но в обтягивающих лосинах это было невозможно.

— Merde! — Он побарабанил пальцами по потертой столешнице.

Мартен устал удовлетворять себя рукой, точно зеленый мальчишка: его здоровье, в том числе сохранение рассудка, требовало, чтобы Сара приняла его предложение.

Он последует совету Рамзи и, оставив прошлое позади, начнет новую жизнь: станет ухаживать за Сарой, а тем временем отремонтирует Оук-парк и вернет ему былую красоту, чтобы не стыдно было предложить невесте поместье помимо самого себя.

А что, если этого окажется недостаточно? Его пальцы, постукивавшие по столу, разом замерли.

Да уж, об этом лучше даже не думать.

Не будет преувеличением сказать, что Оливия и Октавия Ментон спасли Саре жизнь, ну или по меньшей мере рассудок. Не считая Дафны и леди Эксли, две старые девы, кажется, единственные среди высшего света интересовались чем-то помимо сплетен.

До званого обеда, который устроили Септимус и Барнабас Фишеры вскоре после ее первого бала, Сара не осознавала, как сильно скучает по прежней жизни. Она сидела между двумя смазливыми молодыми людьми, один из которых нес какую-то чушь о политике Англии в Африке. Когда он перепутал Кейптаун с Фритауном, Сара непроизвольно хотела было его поправить, но передумала. Ему наверняка нет никакого дела до того, что она может сказать, но он, скорее всего, еще и оскорбится.