Книга Влюбленный капитан, страница 122 – Минерва Спенсер

— Постарайтесь навести здесь порядок, — велел он пожилой паре. Наймите столько людей, сколько потребуется, для ремонта, для обустройства и наведения чистоты. Я также рассмотрю предложенные вами кандидатуры лакеев, грумов и кто там еще может понадобиться, а пока сам найму кухарку и управляющего.

Судя по стальному взгляду, которым его окинула миссис Браунли, решения принимала она.

— Наш старший сын отлично обращается с лошадьми, капитан. Раз уж у вас такая большая конюшня, вам понадобится конюх и грумы ему в помощь.

— Пусть ваш сын придет сегодня днем, и мы поговорим. Через два дня рано утром я отправляюсь в Лондон, так что, если вспомните еще что-то, требующее моего внимания, скажите мне до отъезда.

— Отъезда, мой… э-э, лор… капитан? — пробормотал старик, и Мартен нахмурился.

Похоже он серьезно болен. Сможет ли он и дальше служить дворецким или на эту должность тоже придется кого-то искать?

— Очень хорошо, капитан, — сказала миссис Браунли, словно прочла его мысли, присела в реверансе и утащила супруга, все еще смотревшего на Мартена, разинув рот.

Мартен не мог решить, как быть со стариком. Было, конечно, непродуманным решением ехать в такую даль верхом, чтобы остаться всего на несколько дней.

Отворив двустворчатые двери, он ступил на мощеную плиткой площадку, за которой простирались обширные сады. Открывшийся отсюда вид застал Мартена врасплох, и он замер, опершись о каменную балюстраду, чтобы насладиться зрелищем.

Эксли говорил, что этот особняк — наследие елизаветинских времен, но Мартен, к сожалению, в этом нисколько не разбирался. По-видимому, когда-то поместье могло похвастаться своими садами и затейливыми клумбами, но сейчас от них осталась только буйная зелень да несколько разросшихся самшитовых кустов.

Мартен отметил про себя, что надо бы найти садовника или каких-то рабочих, чтобы занимались территорией вокруг особняка. Будь он проклят, если позволит ему лежать в руинах. Пусть он бывший раб, убийца, торговец собственным телом, зато богат как Крез — даже богаче. Во время войны ему досталась немалая часть награбленного. Это не единственная его недвижимость: есть еще дом на побережье в Италии и дом в Шанхае. Его наставник Хью Редверс был твердо убежден, что земельные владения и недвижимость — самое прибыльное вложение денег, и Мартен стал покупать дома, но в них никогда не жил и, сказать по правде, не хотел жить. А вот с этим домом все было по-другому. Оглядывая разросшийся сад, Мартен ощущал странный покой. Может, здесь он мог бы жить? Но какого черта ему делать в елизаветинском особняке? Он даже закрыл глаза, пытаясь избавиться от дурацкого образа провинциального сквайра, но противный голосок в голове, сегодня особенно навязчивый, тут же подбросил предложения: «Женись на Саре и привези ее сюда, заведи детей, построй семейный очаг. Хватит убегать от прошлого, от своих страхов».

Мартен стиснул зубы в попытке подавить надежду, затеплившуюся было в груди. Лучше ни на что не надеяться. Этот образ в голове — всего лишь фантазия, мечта вроде тех, что помогали ему сохранить рассудок в годы рабства.

Клеймо на его руке, как обычно, заныло — неумолкающее напоминание о том дне, когда раскаленное докрасна железо обожгло не только его плоть, но и что-то глубоко внутри. Как и другие рабы на маленькой плантации, где он родился, Мартен еще в детстве получил татуировку вокруг предплечья. Он хоть и набил при первой же возможности новую поверх старой, но, если присмотреться, можно было разглядеть слово «Беннок». Это было имя его хозяина — отца, судя по всему.