Книга Невеста императора тьмы, страница 3 – Александра Royal

Плечи Мириэль затряслись — от ярости, она поняла это не сразу, сначала казалось что от горя, но горе было глубоко внутри, там куда она пока не добралась, а снаружи был только жар, тот что греется под кожей когда магия ищет выход.

Она медленно уложила Лианну обратно на подушки, поправила волосы так как та любила, встала — и посмотрела на советника с таким взглядом что тот непроизвольно шагнул назад.

— Кто знал что она собирается это сделать.

— Никто, ваше высочество, — сказал он наконец, — она была одна, служанки нашли её утром.

Одна. Лианна умерла одна пока Мириэль спала в соседнем крыле, и жар под кожей стал невыносимым, и она сжала кулаки так что ногти врезались в ладони — резко, больно, и эта боль была нужна, она держала.

— Выйдите, — сказала она.

— Ваше высочество, королева велела—

— Все. Выйдите.

Они вышли, и она осталась одна с Лианной, и только тогда позволила себе опуститься на край кровати, взять холодную руку в свои и просто сидеть так, глядя на спокойное лицо, пока за окном светало и первый золотой свет ложился на белые простыни и светлые волосы — красиво, почти невыносимо красиво.

— Ты должна была сказать мне, — прошептала Мириэль. — Я бы что-нибудь придумала.

Она не знала правда ли это. Но хотела верить.

Королева пришла через час.

Мириэль услышала шаги раньше чем открылась дверь — твёрдые, размеренные, королевские — и не обернулась, и тёплая ладонь опустилась на её плечо.

— Мириэль.

Одно слово, и в нём было что-то не так — не горе, не растерянность, а что-то ровное и почти деловое, и это подняло волоски на руках Мириэль раньше чем разум успел понять почему.

Она медленно повернулась.

Мать стояла перед ней — безупречная как всегда, серебристое платье без единой складки, корона на месте, лицо спокойное — слишком спокойное для женщины которая только что потеряла дочь.

— Нам нужно поговорить.

— О чём.

— О том что теперь делать.

Что теперь делать. Лианна лежит мёртвой в трёх шагах, и мать говорит о том что теперь делать, и ярость снова поднялась — горячая, слепящая — но Мириэль удержала её.

— Я слушаю.

Мать посмотрела на неё, потом на Лианну, и в этом взгляде не было ни слёз, ни боли — только что-то тщательно скрытое, от чего у Мириэль похолодело в груди.

— Карета уже ждёт, — сказала королева. — Ты займёшь место сестры.

Тишина — абсолютная, оглушительная — в которой Мириэль слышала только собственное сердце и ровное дыхание матери.

— Повтори.

— Договор должен быть выполнен, — спокойно произнесла королева, — и ты отправишься вместо неё.

Мириэль смотрела на эти ровные черты, на корону, на руки сложенные аккуратно без единой дрожи — и что-то в ней начало понимать то что разум ещё отказывался принять.

— Ты с ума сошла, — выдохнула она, — я наследница, меня учили не для того чтобы—

— Тебя учили служить королевству.

— Умереть после родов — это ты называешь служить?! — голос сорвался, воздух вокруг неё завибрировал. — Кому ты оставишь трон?! Лианна мертва, я уеду — и что останется?!

— Об этом не беспокойся, — сказала мать, и в её голосе не было ничего кроме той же ровной деловитости. — Я беременна.

Слова упали как камень в воду — и расходились кругами, и каждый круг был холоднее предыдущего.

— Что?

— Поздравляй меня. Твоя будущая сестра займёт трон.