Книга Невеста императора тьмы, страница 8 – Александра Royal

Попробовала ещё раз.

— Лианна.

Звук был глухим, чужим, словно пробивался сквозь толщу воды, и она попыталась сказать хоть что-нибудь громче, хоть слово — и голос не слушался, только слабый шёпот который таял раньше чем достигал стен.

Холод прошёл по позвоночнику.

Разум искал объяснения — эликсир, усталость, пересохшее горло — но где-то глубже, там где живёт то знание которое фейри получают вместе с магией и кровью, она уже знала.

Цена.

Две клятвы — одна живому, одна мёртвому — и оба нарушены не по её воле, но древние законы фейри не спрашивают о намерениях. Они просто берут.

Она закрыла лицо руками.

Ты слышишь меня? — подумала она, потому что вслух уже не получалось. — Ты знаешь что я не хотела этого. Ты знаешь.

Ответа не было. Никогда больше не будет.

Она убрала руки с лица и встала с кровати — боль вспыхнула снова, она просто отметила её и пошла дальше, к балкону, к распахнутым дверям за которыми шумел ночной лес и пах живым воздухом которого здесь катастрофически не хватало, и этот запах — хвоя, влажная земля, ветер — был первым знакомым за весь этот бесконечный день.

Она вышла на балкон и облокотилась на перила.

Деревья были близко — огромные, старые, с толстыми ветвями, дворец почти утопал в лесу, и на севере был водопад, она знала это с детства, отец рассказывал о диких землях за границей королевства долго и с любовью, пока она была маленькой и сидела у него на плече и думала что он самый большой фейри в мире.

Отец.

За дверью послышались торопливые шаги и голос:

— Её нужно подготовить к утреннему представлению двору.

Мириэль посмотрела на браслеты — золотые, тёплые, оба на месте, и магия под ними молчала как огонь под слоем мокрого пепла — и перелезла через перила.

Спускалась быстро, только руками и ногами, кора обдирала ладони, платье рвалось о ветки, холодный воздух бил в лицо, и она не чувствовала ни боли ни холода, только движение, только вниз — пока ноги не коснулись земли и она не упала на колени в траву.

И увидела отца.

Он стоял в тени огромного дерева — один, без стражи — и смотрел на неё с тем выражением которое она не смогла разобрать сразу: печаль, боль, и что-то ещё, тихое и почти смиренное.

— Я знал что ты попытаешься, — сказал он тихо.

Мириэль медленно встала.

Слово предатель стояло внутри твёрдо и остро, она хотела бросить его ему в лицо, хотела закричать всё что не успела тогда во дворе когда земля уходила из-под ног — и голос не слушался, и от этого, от того что даже кричать она не могла, ярость стала почти невыносимой.

Он поднял руку — не останавливая, просто поднял — и подошёл, и она не отступила, смотрела на него снизу вверх с ободранными ладонями и разорванным платьем, и что-то в этом взгляде было достаточно красноречивым, потому что он остановился в шаге и опустил голову.

— Прости меня, дочь, — сказал он. — Если сможешь.

Он взял её левую руку — она позволила, не зная почему, может потому что это были его руки, тёплые и знакомые, те что учили её держать меч и подхватывали когда она падала на тренировках, — и пальцы скользнули по браслету, одно лёгкое почти нежное движение, и металл треснул и рассыпался золотой пылью которую унёс ветер.

Магия на левой руке вспыхнула резко и больно, как отмороженные пальцы у огня.

На его ладони лежало маленькое серебряное кольцо — простое, без камня, без узора, только тонкий ободок тускло блестящий в темноте.