Книга Полет Пустельги, страница 172 – Сергей Трифонов

— Посмотрите же скорее, какие здесь яблони, груши и вишни! У нас будут свои фрукты. Посмотрите, какое прекрасное озеро и песчаный пляж! Мы здесь будем купаться, правда?

Хозяйка, генеральская вдова, женщина весьма почтенного возраста, к нашему удивлению, попросила сумму почти в два раза меньшую той, которую нам предлагали за нашу мюнхенскую квартиру. Конечно, мы сразу согласились, выдав ей чек в виде солидного задатка. Мама взяла на себя хлопоты по оформлению документов и организации ремонта в купленном доме. Она наняла рабочих и немедленно переехала в Зеефельд.

Мы с Доррит увидели: городок был самым настоящим курортом. Он лежал у отрогов Баварских Альп в окружении чудесных озер. От него шли хорошие дороги к знаменитым горнолыжным курортам Мурнау, Гармиш, Кемптен. Мы договорились с Доррит о том, что летом будем отдыхать на озерах, а зимой в горах. У нас оставалась еще значительная сумма, сэкономленная на приобретении дома. Я с согласия жены купил новый «Форд V-8», удачно продав наш «опель» одному из коллег-пилотов. Одним словом, конец апреля прошел в радостных хлопотах. Я был счастлив от наших приобретений и особенно потому, что счастливы были все мои женщины.

Между тем, как оказалось, Доррит не разделяла моих радужных чувств. Она уже неоднократно выказывала неудовольствие моей работой на Гитлера. Но после нашего визита к чете Ганфштенглей Доррит категорично поставила вопрос о нежелательности моего сотрудничества с нацистами. По ее мнению, «Майн кампф» — это верх цинизма. Такое написать, по ее словам, мог либо психически нездоровый человек, либо авантюрист, способный для достижения своих вздорных целей положить на заклание судьбу не только немецкой нации, но и всего мира. Она все чаще называла гитлеровцев орангутангами, дикими животными, нечистой силой. На мои робкие возражения о материальной и карьерной привлекательности сотрудничества с НСДАП она неизменно отвечала, что на грязные деньги нацистов жить аморально, что порядочные и культурные люди Германии брезгуют контактами с НСДАП, а карьера у меня и так сложилась замечательно.

Доррит даже предложила покинуть Германию и перебраться в Швейцарию или Америку. Я действительно имел ряд серьезных и выгодных предложений от авиакомпаний США, Канады и Швейцарии. А бразильская авиакомпания «АМВ», одним из учредителей которой был Мильх, осуществляющая транспортные и пассажирские перевозки по всей Южной Америке, предложила мне занять пост директора по летному составу на неограниченное время с месячным окладом в пять тысяч долларов. Для пилота европейских авиалиний это были просто сумасшедшие деньги. Но Доррит об этом не знала.

Однажды мне позвонил Гесс и спросил:

— Ганс, что случилось? Я заехал к тебе домой поболтать, рассказать о последних новостях в партии, но Доррит меня не впустила. Она сказала, чтобы я забыл дорогу в этот дом.

Я был в шоке, растерялся, не знал, что сказать Гессу. Ведь Доррит меня не предупредила. Я что-то промямлил в духе того, что Доррит плохо себя чувствовала, от этого была не в настроении, что с нею такое иногда случается. Не следует это принимать всерьез и обижаться на нее. Я был взбешен. Впервые за годы нашего счастливого супружества разгорелся скандал. Я как можно мягче спросил Доррит, почему она не приняла Гесса? Она взорвалась: