Книга Как я случайно соблазнила капитана?, страница 23 – Ирина Серебрянская

— Слышь, красавчик, — сказала Нонна, не открывая глаз. — Ты чего с этими немками да американками прыгаешь? Я тебя в первый день видела у бассейна. Ты как павлин хвост распускал, а они от тебя шарахались. Тебе нужно подойти к ней и сказать: «Я видел твою душу в тряпке для пола. Давай поженимся».

Маттео застыл как вкопанный.

— Это слишком прямо! — завопил он.

— А ты что, собираешься её год обхаживать? — фыркнула Нонна. — У тебя семь дней круиза. Потом она уйдёт, и ты её больше не увидишь. Так что говори прямо.

— Она не любит пафос, — сказала Аня. — Просто приди вечером, когда она будет мыть палубу, и скажи: «Дай мне швабру, я отдохнул за день». И улыбнись. Просто, по-человечески.

— Я не умею улыбаться без иронии! — простонал Маттео, падая в шезлонг. — Я умею только ухмыляться, подмигивать и делать вид, что я крутой.

Нонна открыла глаза, села и, недолго думая, стукнула его тапком по ноге.

— Забудь свои павлиньи замашки, — сказала она. — Смотри ей в глаза и скажи, что она — лучший закат на этом чёртовом корабле. Это сработает.

Маттео смотрел на Нонну с таким уважением, будто она только что открыла ему тайну вселенной.

— Слушай, старая, — сказал он. — Ты гениальна.

— Я не старая, — усмехнулась Нонна. — Я матерый боец. А теперь марш за шваброй! Только, ради всего святого, убери гель из волос. Ты выглядишь как тролль из рекламы шампуня.

* * *

Вечером Маттео стоял у технического отсека в лучшем своём костюме, который он надевал только на капитанские ужины. Он принёс букет. Пластиковых цветов. Других в баре не было, а в порту он не успел.

Катя мыла палубу в своём обычном комбинезоне, наушниках и жёлтых перчатках. Она не видела его, но он видел её — она двигалась ритмично, с той грацией, которую он раньше замечал только у танцовщиц.

Он шагнул вперёд и чуть не споткнулся о ведро.

— Катя, — сказал он, и голос его дрожал. — Я хочу сказать...

Она сняла наушники, обернулась и посмотрела на него с подозрением.

— Ты пьяный? — спросила она.

— Нет! — воскликнул он. — Я за месяц ни с одной не флиртовал! Проверь камеры, если не веришь!

— А мне что с того? — спросила она, опираясь на швабру. — Ты — цирк на лайнере. Я тебя видела. Ты ко всем подкатываешь.

— Пусть цирк! — закричал он, чувствуя, как отчаяние заливает его с головой. — Но в этом цирке есть клоун, который хочет только одну зрительницу! И она носит жёлтые перчатки и пахнет хлоркой! Боже, что я говорю...

Катя смотрела на него. В её глазах мелькнуло что-то — удивление? Ирония? И вдруг она улыбнулась. Впервые за всё время.

— Ты смешной, — сказала она. — Идиотский смешной.

Он замер, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди.

— Так это хорошее «смешной»? — спросил он.

— Ну, — она взяла букет, повертела его в руках, — если завтра принесёшь нормальные цветы, а не из пластика, я подумаю. А пока давай сюда швабру. Отдохнул за день?

Маттео издал вопль такой громкости, что несколько чаек взлетели с мачты. Он схватил швабру, прижал её к груди и начал бегать по палубе, размахивая ею, как знаменем победы.

Аня и Нонна стояли за углом и наблюдали за этой сценой.

— Есть надежда у клоуна, — сказала Нонна, жуя огурец. — Я ему даже огурцов завтра дам для уверенности.

Аня улыбнулась, глядя на счастливого Маттео. Наверное, в каждом человеке есть что-то хорошее. Даже если он носит гель для волос в три слоя.