Книга Как я случайно соблазнила капитана?, страница 20 – Ирина Серебрянская

— А можно я сначала найду туалет? — спросила она, и они оба рассмеялись.

Время пролетело незаметно. Они пили кофе на террасе, наблюдая, как солнце поднимается над морем, и Аня чувствовала, что это утро — одно из лучших в её жизни. Она не думала о работе, о маме, о Серёже. Она просто была здесь, с ним, в этом белом доме на краю земли.

Но всё хорошее заканчивается.

Они вернулись на лайнер в полдень. Алессандро поцеловал её у трапа, шепнув: «Я найду тебя вечером», и ушёл на капитанский мостик. Аня поплыла по коридорам, чувствуя, как внутри всё поёт, и впервые за долгое время улыбалась просто так, без причины.

Она вошла в свою каюту и замерла.

На её койке лежала коробка. Дорогая, перевязанная золотой лентой, с брендовым логотипом, который Аня узнала — это был тот самый итальянский дом моды, о котором она читала в журналах, но никогда не могла себе позволить. Рядом с коробкой лежала записка. На бумаге с золотым тиснением, написанная идеальным каллиграфическим почерком.

«Не забудь про штраф за порчу имущества капитана. Увидимся в суде, русская сирена».

Аня взяла записку, и её руки задрожали. Она открыла коробку — внутри лежали духи. Самые дорогие, какие она когда-либо видела. Флакон в форме якоря, с золотым напылением. Она понюхала их — запах был резким, сладким, с нотками чего-то ядовитого.

Она не знала, что делать. Её первая мысль была — Алессандро? Но он не стал бы отправлять ей угрозы через дорогие подарки. Её вторая мысль — кто-то из пассажиров, кому она перешла дорогу. Но она ни с кем не ссорилась, кроме, разве что...

— Что там у тебя? — спросила Нонна, выходя из-за занавески. Она была в халате и жевала огурец. Увидев коробку и лицо Ани, она нахмурилась.

— Там записка, — сказала Аня дрожащим голосом. — «Не забудь про штраф за порчу имущества капитана. Увидимся в суде, русская сирена».

Нонна взяла записку, покрутила её в руках и понюхала.

— Пахнет стервой, — сказала она спокойно. — Я такие запахи чую за версту. У меня соседка в Омске была, тоже духами отмахивалась, а сама воровала у пенсионеров. Пахнет богатой и злой. Будь настороже, дочка. Кто-то решил, что ты тут слишком счастлива.

Аня села на койку, сжимая флакон духов так, что костяшки побелели.

— Кто это мог быть? Она подписалась «русская сирена». Значит, знает, что я русская. Знает про капитана. Знает про то, что я облила его коктейлем...

— Кто у нас тут самый богатый и самый злобный? — спросила Нонна, садясь рядом.

Аня вспомнила, что шептались пассажиры за ужином. Клаудиа Ди Мартино. Дочь владельца круизной компании. Женщина с ледяным взглядом и идеальной осанкой, которая, говорили, контролировала каждый шаг капитанов на своих кораблях. Она была здесь, на лайнере. Аня видела её однажды — высокую брюнетку в алых губах, которая смотрела на всех свысока.

— Клаудиа, — сказала Аня. — Это Клаудиа Ди Мартино.

— Ну, — кивнула Нонна, — богатенькая сучка. Я таких в Омске не видела, потому что там их быстро опускают на землю. Только будь осторожна, дочка. Такие бабы не прощают, когда у них отнимают игрушки.

Аня хотела что-то сказать, но в этот момент дверь распахнулась, и в каюту ворвался Маттео. Он был в расстёгнутой рубашке, без очков и с растрёпанными волосами, и выглядел как человек, который ищет спасения.