Книга Как я случайно соблазнила капитана?, страница 21 – Ирина Серебрянская

— Катя! Катя здесь? — закричал он, оглядывая комнату. — Я видел, она в этот коридор пошла! С тряпками! Я иду за ней, а она пропала! Мадонна, где она?!

Он увидел Аню в халате, Нонну с огурцом, коробку духов на койке и застыл на мгновение.

— Ой, — сказал он, — я ошибся каютой! Это не её каюта. Я искал Катю! Она из клининга, она здесь? Нет? Ладно, я побежал, простите...

Он вылетел так же быстро, как и влетел, оставив за собой запах своего одеколона и шлейф паники.

Нонна посмотрела на дверь, потом на Аню и медленно, с достоинством, взялась за сердце.

— Это что ещё за клоун? — спросила она.

— Первый помощник капитана, — простонала Аня, закрывая лицо руками. — Его зовут Маттео. Он пытается подкатить к уборщице Кате. Но у него, кажется, не очень получается.

Нонна хмыкнула и покачала головой.

— А-а-а, — протянула она, — понятно. Тоже охотник. Но только не умеет целиться. Вбегает в чужие каюты, ищет тряпки... Тебе бы, дочка, не в суде работать, а в цирке. Тут клоуны так и разбегаются.

Аня вздохнула и взяла коробку с духами.

— Нонна Аркадьевна, что мне делать с этим?

— Забудь, — сказала Нонна, откусывая огурец. — Если эта Клаудиа хотела тебя испугать — она ошиблась. Ты московская. Ты там такие судебные процессы видела, что эта писаная красотка со своими духами даже не знает, куда лезет. Ты сильная, дочка. Я вижу.

Аня обняла Нонну, чувствуя, как эти простые слова согревают её больше, чем все комплименты Алессандро. Нонна пахла огурцами и валерьянкой, и это был самый родной запах на всём корабле.

— Спасибо, — сказала Аня.

— Не за что, — усмехнулась Нонна. — А теперь собирайся. Капитан вечером придёт, а ты будешь тут киснуть. Надень что-нибудь красивое. У тебя только одна ночная рубашка есть, но это тоже вариант.

Аня рассмеялась в первый раз за весь этот странный день.

Технический отсек лайнера пах машинным маслом, железом и ещё чем-то неуловимо чистым — наверное, тем самым средством для мытья полов, которое Катя использовала каждый день. Здесь не было хрустальных люстр и белых скатертей. Только трубы, кабели, ржавые лестницы и ведро с тряпкой, которая висела на краю, как флаг побеждённого корабля.

Маттео Бьянки бродил по этому лабиринту уже второй час. Он искал Катю. Точнее, он не искал её специально, но его ноги сами несли его в служебные зоны, подальше от пассажиров, которые вечно смеялись над его неуклюжими попытками флиртовать. Сегодня он попытался подкатить к американке у бассейна. У неё были светлые волосы, голубые глаза и мужская стрижка. Когда она сказала: «Я лесбиянка, дорогой, и моя жена ждёт меня в каюте», Маттео почувствовал себя полным идиотом. В который раз.

— Я не сдаюсь, — бормотал он себе под нос, шагая по узкому коридору. — Когда-нибудь я встречу ту единственную. И она будет... она будет... она будет носить жёлтые перчатки и пахнуть хлоркой!

Он повернул за угол и врезался в неё.

Катя летела по коридору с тележкой, полной моющих средств, и в наушниках, из которых доносилась громкая молдавская попса. Она не смотрела по сторонам — у неё был сложный маршрут, и она знала каждый сантиметр этого коридора. Но она не учла Маттео.

Они столкнулись так, что швабры взлетели в воздух, ведро перевернулось, и мутная вода разлилась по полу. Катя упала, но успела сгруппироваться — она падала часто, потому что в технических отсеках вечно кто-то оставлял кабели. Она приземлилась на попу, но не издала ни звука.